Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

Скачать Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

         "16"

     Аратов застал  своего  сангвинического приятеля  дома.  Поболтал  с ним
немного, попрекнул ему, что он совсем их с теткой забывает, - выслушал новые
похвалы золотой женщине,  княгине, от которой Купфер  только что получил  из
Ярославля ермолку, вышитую рыбьей чешуей... и вдруг, усевшись перед Купфером
и глядя ему прямо в глаза, объявил, что ездил в Казань.
     - Ты ездил в Казань? Это зачем?
     - Да вот хотел собрать сведений об этой Кларе Милич.
     - О той, что отравилась?
     - Да.
     Купфер покачал головою.
     - Вишь ты  какой!  А еще тихоня!  Тысячу верст отломал туда  и  сюда...
из-за чего? А? И хоть  бы женский интерес тут был какой Тогда я все понимаю!
все!  всякие  безумства!  -  Купфер взъерошил себе  волосы  -  Но чтобы одни
материалы собирать - как это  у вас  говорится  -  у  ученых мужей...  Слуга
покорный! На это существует статистический комитет! Ну и что ж, познакомился
ты со старухой и с сестрой? Не правда ли, чудесная девушка?
     - Чудесная, - подтвердил Аратов. - Она мне много любопытного сообщила.
     - Сказала она тебе, как именно отравилась Клара?
     - То есть... как же?
     - Да; каким манером?
     -  Нет...  Она  еще  так  была  огорчена...  Я  не  посмел   слишком-то
расспрашивать. А разве было что особенное?
     - Конечно, было. Представь: она должна была в самый тот день играть - и
играла.  Взяла с собою стклянку  яду в театр, перед первым актом  выпила - и
так  и доиграла весь этот акт. С ядом-то внутри!  КЬкова сила воли? Характер
каков? И, говорят, никогда она с таким чувством, с таким жаром не  проводила
своей роли! Публика ничего не подозревает, хлопает, вызывает... А как только
занавес опустился - и она тут же, на сцене, упала. Корчи... корчи... и через
час  и дух вон!  Да разве я тебе этого не рассказывал?  И в  газетах об этом
было!
     У Аратова внезапно похолодели руки и в груди задрожало.
     - Нет, ты мне этого не  рассказывал, - промолвил он наконец -  И  ты не
знаешь, какая это была пьеса? Купфер задумался.
     - Называли мне эту пьесу... в ней является обманутая девушка...  Должно
быть, драма какая-нибудь... Клара  была рождена  для  драматических ролей...
Самая  ее наружность... Но куда же ты?  -  перебил самого себя Купфер, видя,
что Аратов берется за шапку.
     - Мне что-то нездоровится, - отвечал Аратов. - Прощай... Я в другой раз
зайду.
     Купфер остановил его и заглянул ему в лицо.
     - Экой ты, брат, нервический  человек! Посмотри-ка  на себя... Побелел,
как глина.
     - Мне нездоровится,  - повторил  Аратов, освободился  от руки Купфера и
отправился  восвояси.  Только  в это  мгновение  ему  стало  ясно, что  он и
приходил-то к Купферу с единственной целью поговорить о Кларе...
     О безумной, о несчастной Кларе..."
     Однако, придя домой, он опять скоро успокоился - до некоторой степени.
     Обстоятельства, сопровождавшие смерть Клары, сначала произвели на  него
потрясающее впечатление;  но потом эта игра  "с ядом внутри", как  выразился
Купфер, показалась ему  какой-то  уродливой фразой, бравировкой -  и  он уже
старался  не  думать  об этом, боясь возбудить в  себе чувство,  похожее  на
отвращение.  А  за  обедом,  сидя  перед  Платошей,  он  вдруг  вспомнил  ее
почуночное  появление, вспомнил эту куцую кофту, этот чепец с высоким бантом
(и к чему бант на ночном  чепце?!), всю эту смешную фигуру,  от которой, как
от свистка машиниста в  фантастическом балете,  все его  видения рассыпались
прахом! Он  даже  заставил Платошу повторить рассказ о том, как она услышала
его крик,  испугалась, вскочила, не могла разом попасть ни в свою,  ни в его
дверь,  и  т.  д. Вечером он  с  ней  поиграл  в карты и ушел в свою комнату
немного грустный, но опять-таки довольно спокойный.
     Аратов не думал  о предстоящей ночи и не боялся ее  он был уверен,  что
проведет  ее  как  нельзя  лучше.  Мысль  о  Кларе  от  времени  до  времени
пробуждалась в нем; но он тотчас вспоминал, как она "фразисто" себя уморила,
и  отворачивался.  Это  "безобразие"  мешало  другим  воспоминаниям  о  ней.
Взглянувши  мельком  на  стереоскоп, ему  даже  показалось,  что  она оттого
смотрела  в сторону,  что  ей  было стыдно. Прямо над  стереоскопом на стене
висел портрет его матери. Аратов снял его с гвоздя, долго его  рассматривал,
поцеловал  и  бережно  спрягал в ящик. Отчего он это  сделал? Оттого ли, что
тому  портрету  не следовало  находиться в соседстве  той женщине...  или по
другой  какой  причине  - Аратов  не  отдал  себе отчета. Но портрет  матери
возбудил в нем воспоминания  об отце... об отце, которого он видел умирающим
в  этой же самой комнате,  на  этой постели. "Что ты  думаешь обо всем этом,
отец? - обратился он мысленно к нему. - Ты все это понимал;  ты тоже верил в
шиллеровский "мир духов". Дай мне совет!"
     - Отец дал бы мне совет все эти глупости  бросить,  - промолвил  Аратов
громко  и  взялся  за книгу. Читать  он, однако,  долго  не мог  и, чувствуя
какое-то отяжеление всего тела, раньше обыкновенного лет в постель, в полной
уверенности, что заснет немедленно.
     Оно так и случилось... но не оправдались его надежды на мирную ночь.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0376 сек.