Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

Скачать Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

         "2"

     В то  время, о котором идет наша речь, обреталась в Москве некая вдова,
грузинская княгиня -  личность неопределенная, почти подозрительная. Ей было
уже под  сорок лет; в молодости она, вероятно, цвела той особенной восточной
красотой,  которая  так скоро блекнет;  теперь она  белилась,  румянилась  и
красила волосы в желтую краску. О ней ходили разные, не совсем выгодные и не
совсем  ясные  слухи; мужа  ее никто  не знавал  - и ни в одном  городе  она
подолгу не живала. Ни детей, ни состояния у ней не было; но она жила открыто
- в  долг  или иначе;  держала,  как говорится, салон  и принимала  довольно
смешанное  общество - большей  частью молодежь  Все в ее доме,  начиная с ее
собственного туалета, мебели,  стола  и  кончая экипажем и прислугой, носило
печать чего-то  недоброкачественного, поддельного, временного... но  и  сама
княгиня и ее гости, по-видимому, ничего лучшего  не требовали. Княгиня слыла
любительницей музыки, литературы, покровительницей артистов и художников; да
и   действительно   интересовалась   всеми   этими   "вопросами"   даже   до
восторженности  - и  до восторженности,  не  совсем напускной.  Эстетическая
жилка в ней несомненно билась. К тому же она была очень доступна, любезна, -
в сущности, очень добра, мягкосердечна и снисходительна... Качества редкие -
и  тем  болеедорогие  -  именно в подобного рода личностях! "Пустая  баба! -
выразился о  ней  один  умник, - а  в  рай попадет  непременно! Потому:  все
прощает - и ей все простится!" О ней  говорили также, что когда она исчезала
из какого-нибудь города, она всегда оставляла в нем столько же  заимодавцев,
сколько  людей,  облагодетельствованных  ею  Мягкое сердце  в  какую  хочешь
сторону гнется.
     Купфер, как и следовало ожидать, попал в ее дом и стал к ней близким...
злые языки уверяли: слишком  близким человеком. Сам же он всегда отзывался о
ней не только дружески, но с уважением-величал ее золотою женщиной - что там
ни  толкуй!  -  и  твердо  верил в  ее  любовь к искусству  и в понимание ею
искусства! Вот однажды, после обеда у Аратовых, разговорившись  о  княгине и
об ее вечерах, он начал убеждать  Якова нарушить хоть раз  свою анахоретскую
жизнь  и  позволить ему, Купферу,  представить его своей приятельнице.  Яков
сперва и слушать не хотел.
     -  Да  ты  что   думаешь?  -  воскликнул  наконец  Купфер,  -  о  каком
представлении речь? Просто возьму тебя,  вот как ты теперь сидишь, в сюртуке
- и повезу тебя к ней на вечер. Никаких там, брат, этике-тов не водится!  Ты
вот  и  ученый,  и  литературу  любишь,  и  музыку  (у  Аратова  в  кабинете
действительно  находилось  пианино,  на котором он  изредка брал  аккорды  с
уменьшенной септимой) - а у ней в доме всего этого добра вдоволь! И людей ты
там встретишь симпатических, безо всяких претензий! Да и, наконец, нельзя же
в твои годы, с твоей наружностью (Аратов опустил глаза и махнул рукою) - да,
да, с твоей  наружностью, так чуждаться общества, света! Ведь не к генералам
я тебя  везу!  Впрочем,  я  сам  генералов не знаю!  Не  упирайся, голубчик!
Нравственность  -  дело  хорошее,   почтенное...  Но  зачем  же  в  аскетизм
вдаваться? Не в монахи же ты себя готовишь!
     Аратов, однако, продолжал  упираться;  но на подмогу Купферу неожиданно
явилась  Платонида Ивановна.  Хотя она  и  не поняла хорошенько, что это  за
слово такое: аскетизм? - однако тоже нашла, что Яшеньке не худо  развлечься,
на людей посмотреть  - и себя показать. "Тем более, - прибавила она, - что я
уверена в Федор Федо-рыче! В дурное место  он тебя не повезет..." - "Во всей
непорочности  представлю его  вам обратно!"  - вскричал  Купфер, на которого
Платонида  Ивановна,  несмотря  на  свою  уверенность,  бросала  беспокойные
взгляды. Аратов покраснел до ушей - но возражать перестал.
     Кончилось тем,  что на  следующий  день  Купфер  повез его  на вечер  к
княгине.  Но Аратов недолго там остался.  Во-первых, он нашел у ней  человек
двадцать  гостей,  мужчин  и женщин, положим, и  симпатических, но  все-таки
чужих; и это его стесняло,  хотя  беседовать  ему  пришлось  очень немного а
этого  он больше  всего боялся. Во-вторых, сама хозяйка ему  не понравилась,
хотя она и приняла его очень  радушно и просто. Все в ней ему не понравилось
и раскрашенное лицо, и взбитые кудри, и хрипловато-слащавый голос, визгливый
смех, манера закатывать глаза  под лоб,  излишнее декольте -  и  эти пухлые,
глянцевитые пальцы со  множеством колец! Забившись  в  угол,  он  то  быстро
пробегал глазами по всем лицам гостей, как-то даже не различая их, то упорно
глядел  себе на ноги. Когда  же наконец один заезжий артист с испитым лицом,
длиннейшими  волосами и  стеклышком  под  съеженной бровью сел  за  рояль и,
ударив  с  размаху  руками по  клавишам, а  ногой  по  педали, начал  валять
фантазию Листа на вагнеровские темы - Аратов не вьвдержал и улизнул, унося в
душе  смутное и  тяжелое  впечатление,  сквозь которое,  однако, пробивалось
нечто ему самому непонятное - но значительное и даже тревожное.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0361 сек.