Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

Скачать Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

         "6"

     А  именно:  рассыльный  принес   ему   записку  следующего  содержания,
написанную неправильным и крупным женским почерком:
     "Если вы догадываетесь,  кто  вам  пишет, и если  это  вам  не  скучно,
приходите  завтра  после обеда  на Тверской бульвар -  около  пяти часов - и
ждите. Вас задержат недолго. Но это очень важно. Придите".
     Подписи не было. Аратов тотчас догадался,  кто была его корреспондента,
- и это  именно его возмутило. "Что за вздор! - промолвил он почти вслух,  -
этого еще недоставало. Разумеется, я  не пойду". Он,  однако,  велел позвать
рассыльного,  от которого  узнал  только то,  что  письмо  ему  было вручено
горничной на  улице.  Отпустив его, Аратов  перечел  письмо,  бросил  его на
пол...  Но погодя  немного  поднял  и  опять  перечел;  вторично воскликнул:
"Вздор!" -  однако  на  пол  письма  уже не бросил, а спрятал в ящик. Аратов
принялся  за свои обычные занятия, то за одно, то за другое; но дело у  него
спорилось и  не  клеилось. Он  вдруг  заметил  за  самим собою, что  ожидает
Купфера! Хотел ли он  расспросить его или,  быть может, даже сообщить ему...
Но Купфер не являлся. Потом Аратов  достал Пушкина, прочел  письмо Татьяны и
снова убедился, что та "цыганка" совсем не поняла  настоящего  смысла  этого
письма. А этот  шут  Купфер  кричит:  "Рашель!  Виардо!"  Потом он подошел к
своему  пианино,  как-то  бессознательно  приподнял  его  крышку,  попытался
отыскать на  память  мелодию  романса Чайковского; но тотчас  же  с  досадой
захлопнул пианино и пошел в тетке, в ее  особенную, всегда жарко натопленную
комнату, с вечным запахом  мяты,  шалфея и других  целебных трав  и  с таким
множеством ковриков, этажерок, скамеечек, подушечек и  разной мягкой мебели,
что непривычному человеку  и повернуться было в этой комнате трудно и дышать
стеснительно.  Платонида Ивановна сидела под окном с  спицами в  руках  (она
вязала Яшеньке шарф,  счетом в течение его жизни  - тридцать  восьмой!)  - и
очень изумилась.  Аратов  заходил  к  ней редко и, если ему  было что нужно,
всякий  раз  кричал тоненьким голосом  из своего кабинета:  "Тетя  Платоша!"
Однако она его усадила и в ожидании его первых слов насторожилась,  глядя на
него одним глазом через круглые очки,  другим выше их. Она не осведомилась о
его здоровье и не  предложила ему чаю, ибо видела, что он пришел не за  тем.
Аратов  немного  помялся... потом  заговорил... заговорил о своей матери,  о
том, как она жила с отцом и как отец с ней познакомился. Все я  это он  знал
очень хорошо... но  ему  хотелось  говорить  именно  об этом. На  его  беду,
Платоша  совсем  беседовать не  умела;  отвечала очень  кратко,  словно  она
подозревала, что и не за этим пришел Яша.
     - Что ж! - повторяла она, поспешно, чуть не с досадой шевеля спицами. -
Известно: мать твоя была голубка... голубка, как есть... И  отец твой  любил
ее, как следует мужу,  верно  и  честно, по самый  гроб;  и  никакой  другой
женщины он не любил, - прибавила она, возвысив голос и сняв очки.
     - А робкого она была нрава? - спросил, помолчав. Аратов.
     - Известно,  робкого. Как следует женскому полу. Смелые-то в  последнее
время завелись.
     - А в ваше время смелых не было?
     -  Было  и  в  наше...  как  не быть!  Да  ведь  кто?  Так,  потаскушка
какая-нибудь, бесстыжая.  Зашлюндает подол - да и  мечется  зря...  Ей  что?
Какая  печаль?  Подвернется  дурачок  -  ей  и  на  руку.  А степенные  люди
пренебрегали. Ты вспомни, разве ты в нашем доме таких видал?
     Аратов  ничего не  ответил  и  вернулся  к себе  в  кабинет.  Платонида
Ивановна  посмотрела ему  вслед, покачала головою и опять надела очки, опять
взялась за шарф... но не раз задумывалась и роняла спицы на колени.
     А Аратов до самой ночи,  нет-нет да и начнет опять с той же досадой,  с
тем же озлоблением размышлять об  этой записке, о "цыганке",  о  назначенном
свидании, на которое он наверное не пойдет! И ночью она его беспокоила.  Ему
все  мерещились  ее  глаза,  то  прищуренные,  то  широко  раскрытые,  с  их
настойчивым, прямо на  устремленным взором, - и  эти  неподвижные черты с их
властительным выражением...
     На следующее утро он опять почему-то все ожидал Купфера;
     чуть-чуть было не  написал ему письма... а впрочем, ничего не  делал...
все больше расхаживал по своему кабинету. Он ни одно мгновенье не допускал к
себе  даже  мысли, что  пойдет на  этот  глупый  "рандеву"... и  в  половине
четвертого часа, после  торопливо проглоченного обеда, внезапно надев шинель
и нахлобучив  шапку,  украдкой  от  тетки выскочил  на улицу и отправился на
Тверской бульвар.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.203 сек.