Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

Скачать Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

         "8"

     Весь  следующий  день, Аратов  был очень  не в духе.  "Что  ты,  Яша? -
говорила  ему Платонида Ивановна,  - ты сегодня какой-то растрепанный?!"  На
своеобразном  языке  старушки  выражение   это  довольно   верно  определяло
нравственное состояние  Аратова. Работать он не мог, да и сам не  знал, чего
ему желалось? То он опять поджидал Купфера (он подозревал, что  Клара именно
от Купфера получила  его адрес...  да и кто другой мог ей "много говорить" о
нем?); то он недоумевал: неужели так  и  должно  кончиться его  знакомство с
нею? то  он воображал,  что она ему  напишет опять; то он себя спрашивал, не
следует ли ему написать  ей письмо, в котором он все объяснит,  - так как он
все  же не  желает  оставить невыгодное о себе мнение... но, собственно, что
объяснить?  То  он  возбуждал  в  себе  чуть  не  отвращение  к  ней,  к  ее
назойливости,  дерзости;   то  ему  снова   представлялось  это   несказанно
трогательное лицо и сльшшлся неотразимый голос;
     то он припоминал ее  пенье,  ее чтенье -  и не знал, прав ли  он был  в
своем  огульном осуждении? Одним  словом: растрепанный  человек! Наконец это
ему все надоело -  и он решился, как  говорится, "взять  на себя" и похерить
всю эту историю, так как она, несомненно, мешала его занятиям и нарушала его
покой.  Не так-то легко  далось ему  исполнить это  решение...  Более нежели
недели прошло,  прежде чем он опять попал в обычную колею. К счастью, Купфер
совсем  не  являлся: точно его и в Москве  не было. Незадолго  до  "истории"
Аратов начал заниматься живописью для  фотографических целей; он с удвоенным
рвением принялся за нее.
     Так, незаметно,  с некоторыми,  как  выражаются  доктора,  "возвратными
припадками", состоявшими, например, в том, что  он  раз чуть не отправился с
визитом к княгине, прошло два... прошло три месяца... и Аратов стал  прежним
Аратовым. Только  там,  внизу, под  поверхностью его жизни, что-то тяжелое и
темное тайно  сопровождало его на  всех его  путях. Так большая,  только что
пойманная на крючок, но еще  не выхваченная рыба плывет по дну глубокой реки
под самой той лодкой, на которой сидит рыбак с крепкой лесою в руке.
     И вот  однажды,  пробегая уже не совсем свежие "Московские  ведомости",
Аратов наткнулся на следующую корреспонденцию:
     "С  великим прискорбием, -  писал некий местный  литератор из Казани, -
заносим мы в нашу  театральную  летопись весть  о  внезапной  кончине  нашей
даровитой  актрисы  Клары Милич,  успевшей в короткое время  ее  ангажемента
сделаться любимицей нашей разборчивой публики.  Прискорбие наше тем сильнее,
что г-жа Милич самовольно покончила со своей молодой, столь  много обещавшей
жизнью, посредством отравления. И это отравление  тем ужаснее,  что артистка
приняла  яд  в  самом  театре! Ее  едва  довезли домой, где  она,  к  общему
сожалению, скончалась. В  городе ходят  слухи, что  неудовлетворенная любовь
довела ее до этого страшного поступка".
     Аратов  тихонько  положил  номер  газеты  на  стол. На  вид он  остался
совершенно спокойным...  но что-то  разом толкнуло его в грудь и голову  - и
медленно поплыло потом  по всем  его  членам. Он  встал, постоял немного  на
месте и опять  сел, опять перечел эту корреспонденцию. Потом он опять встал,
лег на кровать и, заложив руки за голову, как  отуманенный,  долго глядел на
стену. Понемногу эта стена словно сгладилась... исчезла... и он увидал перед
собою и  бульвар под серым  небом, и ее  в черной мантилье... потом ее же на
эстраде... увидал даже самого себя возле нее.  То, что  так сильно  толкнуло
его  в грудь  в первое мгновенье,  стало теперь подниматься... подниматься к
горлу... Он хотел откашляться,  хотел  позвать кого-нибудь, но голос изменил
ему,  -  и,  к  собственному его  изумлению,  из глаз неудержимо  покатились
слезы... Что  вызвало  эти слезы?  Жалость?  Раскаяние? И^ш просто  нервы не
выдержали внезапного потрясения? Ведь для него она была ничем? Не так ли?
     "Да, может быть, это  еще  неправда? - вдруг осенила его мысль.  - Надо
узнать! Но от кого? От  княгини?  Нет,  от  Купфера... от Куп-фера!  Да его,
говорят, в Москве нет? Все равно! Сперва к нему надо!" С этими соображениями
в голове Аратов наскоро оделся, взял извозчика и поскакал к Купферу.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0472 сек.