Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

Скачать Иван Сергеевич Тургенев. - После смерти (Клара Милич)

         "9"

     Не  надеялся  он его  застать...  а  застал. Купфер  точно отлучался из
Москвы  на  некоторое  время,  но  уже  с неделю  как вернулся  и даже снова
собирался  посетить Аратова. Он встретил его  с обычным радушием  - и  начал
было ему  что-то объяснять... но  Аратов  тотчас  перебил  его  нетерпеливым
вопросом:
     - Ты читал? Правда?
     - Что правда? - отвечал озадаченный Купфер.
     - Насчет Клары Милич?
     Лицо Купфера выразило сожаление.
     - Да, да, брат, правда; отравилась! Такое горе! Аратов помолчал.
     - Да ты тоже в газете вычитал? -  спросил  он, - или, может быть, сам и
ездил в Казань?
     - Я ездил в Казань точно; мы с княгиней ее туда  отвезли. Она  на сцену
там поступила - и большой успех имела. Только  до самой катастрофы  я там не
дожил... Я в Ярославле был.
     - В Ярославле?
     - Да. Я княгиню туда проводил... Она теперь в Ярославле поселилась.
     - Но ты имеешь верные сведения?
     - Вернейшие... из  первых рук! Я в Казани с ее семейством познакомился.
Да, постой, брат... тебя, кажется, это известие очень  волнует? А, помнится,
тебе Клара  тогда не  понравилась? Напрасно.  Чудная была девушка  -  только
голова! Бедовая голова! Очень я о ней сокрушался!
     Аратов  не промолвил  слова,  опустился  на  стул  - и  погодя  немного
попросил Купфера рассказать ему... Он запнулся.
     - Что? - спросил Купфер.
     -  Да... все,  - ответил с расстановкой  Аратов.  - Вот  хоть насчет ее
семейства... и прочего. Все, что знаешь!
     - А это тебя интересует? Изволь!
     И  Купфер,  по  лицу которого  вовсе нельзя было заметить, чтобы он  уж
очень так сокрушался о Кларе, начал рассказывать.
     Из его слов Аратов узнал, что  настоящее имя Клары Милич было  Катерина
Миловидова;  что отец ее, теперь уже умерший, был штатным учителем рисования
в Казани, писал  плохие портреты  и казенные образа -  да к тому же  слыл за
пьяницу  и за домашнего  тирана... а еще  образованный человек!  (тут Купфер
самодовольно  засмеялся,  намекая тем на сделанный им  каламбур); что  после
него остались,  во-первых,  вдова из  купеческого  рода, совсем глупая баба,
прямо из комедий Островского; а во-вторых, дочь, гораздо старше  Клары и  на
нее  не  похожая  -  девушка  очень  умная,  только  восторженная,  больная,
замечательная девушка  - и преразвитая, братец ты мой! Что живут они обе - и
вдова  и дочь, безбедно,  в порядочном домике, приобретенном от продажи  тех
плохих портретов и образов; что Клара... или Катя, как хочешь, с детских лет
поражала всех своей даровитостью - но нрава была непокорного, капризного - и
постоянно  грызлась с  отцом; что,  имея  врожденную  страсть  к  театру, на
шестнадцатом году убежала из родительского дома с актрисой...
     - С актером? - перебил Аратов.
     - Нет, не с актером, а с  актрисой, к которой привязалась... Правда,  у
этой  актрисы был покровитель,  богатый и уже старый  барин,  который потому
только на  ней  не  женился, что сам был  женат,  да и актриса кажется, была
женщина замужняя. - Далее, Купфер сообщил Аратову, что Клара  уже до приезда
в  Москву  играла  и  пела  на провинциальных  театрах;  что,  потеряв  свою
приятельницу актрису (барин тоже, кажется, умер или опять с женой  сошелся -
этого Купфер  хорошенько  не  помнил...),  познакомилась  с  княгиней,  этой
золотой  женщиной, которую ты, друг мой, Яков Андреич, - прибавил с чувством
рассказчик,  - не умел оценить как  следует; что, наконец, Кларе  предложили
ангажемент  в Казани  - и что она его приняла,  хотя перед тем уверяла,  что
Москвы никогда не покинет! Зато, как казанцы ее полюбили - даже удивительно!
Что ни представление - букеты и подарок! букеты и подарок! Хлебный торговец,
первый  по губернии  туз,  тот  даже золотую чернильницу преподнес! - Купфер
рассказал  все  это  с  большим  оживлением,  не выказывая, впрочем,  особой
сентиментальности и прерывая речь вопросами: "Это тебе  зачем?..." или; "Это
на что?" - когда Аратов,  слушавший его с пожирающим вниманием, требовал все
больших да больших подробностей. Все было высказано наконец, и Купфер умолк,
наградив себя за труд сигаркой.
     -  А  отчего   же  она  отравилась?  -  спросил  Аратов.  -   В  газете
напечатано...
     Купфер взмахнул руками.
     - Ну... этого я  не могу сказать... Не  знаю. А газета  врет. Вела себя
Клара примерно...  амуров никаких... Да и где с ее гордостью! Горда она была
- как сам сатана - и неприступна! Бедовая голова! Тверда, как камень! Веришь
ли ты мне -  уж  на что я ее близко знал - а никогда на  ее  глазах слез  не
видел!
     "А я видел", - подумал про себя Аратов.
     - Только вот что,  - продолжал  Купфер, -  в последнее время я  большую
перемену в ней заметил; скучная такая стала, молчит, по целым часам слова от
нее не добьешься. Уж  я  ее  спрашивал:  не  обидел  ли  кто  вас,  Катерина
Семеновна? Потому я знал ее нрав: обиду перенести она не могла! Молчит, да и
баста! Даже успехи  на сцене ее не  веселили; букеты сыплются... а она  и не
улыбнется! На золотую чернильницу взглянула раз - и в сторону!
     Жаловалась, что  настоящей  роли,  как  она ее  понимает, никто  ей  не
напишет. И петь совсем бросила. Я, брат, виноват! передал ей тогда, что ты в
ней школы не находишь. Но  все-таки... отчего она  отравилась - непостижимо!
Да и как отравилась!
     - В какой роли она... больше имела успеха? - Аратов  хотел было узнать,
в какой роли она выступила в последний раз, но почему-то спросил другое.
     - Помнится, в "Груне" Островского. Но повторяю тебе: амуров никаких! Ты
одно посуди:  жила  она у  матери  в доме... Знаешь -  есть такие купеческие
дома: в каждом углу киот и лампадка перед киотом, духота смертельная, пахнет
кислятиной, в гостиной  по стенам одни  стулья,  на  окнах ерань - а приедет
гость -  хозяйка  взахается  - словно  неприятель  подступает. Какие  уж тут
ферлакуры  да амуры?  Бывало,  даже  меня  не пускают.  Служанка ихняя, баба
здоровенная,  в кумачовом сарафане, с  отвислыми грудями,  станет в передней
поперек  - да  и  рычит:  "Куды?" Нет, я решительно не понимаю,  с  чего она
отравилась.  Жить,  значит,  надоело,  -  философически заключил Купфер свои
рассуждения.
     Аратов сидел, потупя голову.
     - Можешь ты мне дать адрес этого дома в Казани? - промолвил он наконец.
     - Могу; но на что тебе? Или ты письмо туда послать хочешь?
     - Может быть.
     - Ну,  как знаешь. Только старуха тебе не ответит, ибо безграмотна. Вот
разве сестра... О, сестра умница! Но опять-таки удивляюсь, брат, тебе! Какое
прежде  равнодушие...  а  теперь  какое  внимание!  Все  это,  любезный,  от
одиночества!
     Аратов ничего не ответил на это замечание и ушел,  запасшись  казанским
адресом.
     Когда он ехал к  Купферу, на лице его изображалось волнение, изумление,
ожидание...  Теперь  он  шел  ровной   походкой,  с  опущенными  глазами,  с
надвинутой на  лоб шляпой;  почти  каждый встречный  прохожий  провожал  его
пытливым взором... но он не замечал прохожих... не то что на бульваре!
     "Несчастная Клара! безумная Клара!" - звучало у него на душе.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0974 сек.