Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Борис Дышленко. - Что говорит профессор

Скачать Борис Дышленко. - Что говорит профессор

   Я уже говорил, что во время  нашего  негласного  осмотра  профессорской
квартиры мы видели там проигрыватель  и  довольно  большое,  но,  пожалуй,
несколько   тенденциозное   собрание   пластинок,   и   теперь   в   наших
магнитозаписях регулярно попадались длинные музыкальные  вставки,  которые
нам, хотя и выборочно, ежедневно приходилось прослушивать, и, естественно,
это была самая нерезультативная часть нашей работы.  К  тому  же  и  вкусы
профессора далеко не во всем совпадали с нашими. Это  не  значит,  что  мы
ничего не признавали, кроме танцевальной музыки. Все мы люди образованные,
специалисты в своей области, но и помимо этого не чужды культуре. Кому  не
бывает приятно задуматься под квинтет  Моцарта  или  "Хоральную  прелюдию"
Баха? - и мы задумывались, тем более, что было о чем. Или  погрустить  под
вальсы Шопена... Меньше мы любили Стравинского и Прокофьева, но и этих  мы
приучились слушать через какое-то время. Спустя два-три года после  начала
прослушивания нас перестали раздражать Шенберг и Веберн,  но  профессор  в
порядке "отдыха" иногда слушал  таких  композиторов,  среди  которых  даже
Штокгаузен показался бы слишком академичным и старомодным.  Мы  уже  потом
узнали, что  и  как  называется,  от  одного  музыковеда,  но  пристрастие
профессора к авангарду часто нас утомляло. Эти длинные музыкальные "паузы"
наступали где-то в середине дня, а потом  занимали  еще  час  перед  сном,
после работы. И все-таки все бы это было терпимо,  но  тут  музыка  иногда
стала накладываться и на монологи профессора  -  что  такое?!  неужели  он
пишет под музыку? Мы  предположили,  что  профессор  в  целях  конспирации
глушит свои монологи пластинками, а сам... ну, может  быть,  затыкает  уши
ватой? Но против последнего говорил тот факт, что музыка  начинала  иногда
звучать и среди ночи, когда профессор уже  давно  спал,  -  мы  специально
сделали несколько ночных записей, чтобы это узнать. Более того, она  стала
иногда включаться во время его отсутствия, что могло быть объяснимо только
специальным стремлением дурачить нас: поставить какое-нибудь реле, это  не
трудно сделать. Мы решили проверить такую  возможность  и  для  этой  цели
опять навестили  квартиру  профессора,  выбрав  момент,  когда  он  был  в
отлучке,  а  музыка  звучала.  Мы  не   нашли   никакого   устройства,   и
проигрыватель не работал, и в квартире вообще не было никакой  музыки,  но
все это время и то время, что мы там находились, она (это уже ни  в  какие
ворота не лезет!) записывалась на магнитофон. Наши  разговоры  в  квартире
вместе с музыкой попали на пленку, но мы так и не обнаружили ее источника.
На  всякий  случай  мы  в  ходе   нашего   визита   испортили   профессору
проигрыватель, но это, конечно, ничего нам не дало - в  дальнейшем  музыка
все так же появлялась, когда хотела. Теперь уже не один оператор, а  целая
группа занималась тем, что отфильтровывала профессорские монологи от  этой
музыки, существовавшей, видимо, только для нас, потому что  больше  никто,
включая и жильцов этого дома, ее не слышал. Было  такое  впечатление,  что
она существует в этом доме, как в эфире, но  кто  и  откуда  ее  передает,
оставалось невыясненным. Заводила, обладавший одним замечательным талантом
задавать самые неординарные вопросы не только другим, но и себе, подошел к
этой загадке с другой стороны. Он связался с  одним  музыковедом,  крупным
специалистом в области современного авангарда, и все мы вместе  в  течение
нескольких дней прослушивали эту  какофонию.  Музыковед  был  озадачен  не
менее, а может быть, и более нас. В конце концов  он  заключил,  что  это,
несомненно, авангард, но не только никогда им доселе не слышанный,  а  что
еще  интересней,  он,  музыковед,  не  может  найти  ему  аналога   ни   в
отечественной, ни в  зарубежной  современной  музыке.  "Не  могло  же  это
возникнуть на пустом месте!" - удивлялся музыковед. Еще он сказал (но  мне
кажется, что здесь он противоречит самому себе),  что  в  этой  музыке,  в
самой ее логике, угадывается национальная традиция. Он оговорился, правда,
что когда дело идет об авангарде, трудно вообще говорить о традиции,  и  в
данном случае  он  не  может  указать  хоть  сколько-нибудь  определенного
влияния современных композиторов, однако можно найти некоторые предпосылки
в отечественной музыке конца прошлого века. "Здесь какая-то  другая  линия
развития, - сказал он,  -  другой  вариант  истории.  Истории  музыки",  -
уточнил он. Мы пожали плечами - мы же в этом  не  специалисты.  А  в  чем,
собственно, мы специалисты? Впоследствии мне всерьез  пришлось  задуматься
над этим, но пока нам приходилось думать о другом, о том,  чтобы  не  дать
новому роману профессора (все это время мы о нем не забывали) появиться  в
печати, а музыкальное оформление  этой  истории  мы  временно  отложили  в
сторону.
   Профессор жил своей обычной жизнью: произносил монологи, спал, смаковал
по  вечерам  коньяк  или  портвейн,  прогуливался  со  своим  персональным
микрофоном, который он, кстати, уже описал, - а мы жили жизнью профессора,
его романами и привычками, и никак не могли установить ни малейшего намека
на контакт. Похоже, что его не было.  Тем  не  менее,  профессор  каким-то
путем получал информацию и как-то ее передавал.
   - Старик сам экстрасенс, - сказал однажды заводила, - только не  такой,
как мы. Настоящий экстрасенс, - вздохнул он, - и, пожалуй, гений.
   Мы засмеялись: то, что профессор гений, знал весь мир,  и  наконец  это
дошло до нас.
   - Старик гениальный экстрасенс, - сказал заводила, - не нам чета.
   - Ну и что? - спросил кто-то из нас. - Что из этого?
   - А то, что он получает информацию экстрасенсорным способом,  -  сказал
заводила, - другого объяснения я не нахожу.
   - А передает тоже экстрасенсорным?
   - Возможно. Нужен специалист.
   Какой там специалист! Какой специалист мог переплюнуть  профессора?  Мы
вдруг почувствовали, что давно уже  восхищаемся  нашим  стариком,  что  мы
гордимся им и за него болеем. Мы почувствовали ревность.
   Пришел какой-то тип, от которого за версту несло невежеством,  несмотря
на всю его спесь и дорогой костюм.  Его  ассистенты  притащили  громоздкий
ящик и еще один чемодан и удалились, так как у  них  не  было  допуска,  а
чародей достал из  чемодана  медное  кольцо  с  двумя  торчащими  из  него
антеннами для транзистора и длинным  проводом.  Провод  он  подсоединил  к
ящику, а ящик, в свою очередь, включил в сеть. Потом надел на голову  свой
обруч и сел посреди комнаты на стул. Так и  сидел,  похожий  на  улитку  и
такой же глупый. Некоторое время он молчал, потом жестом подозвал заводилу
и довольно похоже  описал  местонахождение  профессора  в  комнате  и  его
положение  в  кресле.  Потом  воспроизвел  некоторые   жесты   профессора:
наливание  чего-то  из  бутылки  в  стакан,  закуривание  и  прочее.   Как
впоследствии мы проверили по магнитозаписи, все это  было  верно,  но  это
было все, что было... Слов профессора,  а  тем  более  его  мыслей  колдун
угадать не смог. Мы  сидели  и  смотрели,  как  он  камлал,  и  постепенно
мрачнели. Колдун не был полным профаном, но он не умел ни читать мысли, ни
предсказывать судьбу. На наш вопрос о направлении он  ответил,  что  мысли
профессора распространяются во все стороны,  как  радиоволны,  и  что  так
бывает с мыслями каждого  человека,  только  у  каждого  своя  мощность  и
диапазон, а расшифровать передаваемую информацию он не может, если это  не
образы и не желания. Зато возможно установить телепатическую  связь,  если
известны индуктор и перцепиент, и он скажет, существует  ли  такая  связь,
если  ему   укажут   точное   местонахождение   нашего   начальства.   (Он
предварительно был введен в курс дела).  Более  того,  он  обещал  в  этом
случае дать нам перцепиента - индуктором в данном случае был профессор.
   - Ну уж дудки! - ответил заводила. - Я и спрашивать не рискну, -  потом
подумал, махнул рукой и пошел звонить.
   Разумеется, вместо такого разрешения он получил только лишний втык, тем
дело и кончилось.
   На самом деле такая скрытность была делом чисто  уставным,  потому  что
местопребывание нашего начальства  давно  уже  было  секретом  полишинеля,
благодаря все тому же профессору, который в свое время в одной  повести  о
зеркалах (тоже с нашим участием)  описал  и  улицу,  и  дом,  не  приводя,
конечно, номера и подлинного названия, а дом,  так  даже  с  планировками,
хотя сам он там никогда не бывал. Но все это он изобразил, как  всегда,  в
таких обтекаемых выражениях, что нельзя было с уверенностью сказать,  наше
ли это начальство изображено  или  какое-нибудь  другое,  сидящее  на  его
месте. Да и сам этот дом был и тот, и вроде бы не тот, и к  тому  же  имел
одно дежурное отличие от того, одну черту, столь характерную,  я  бы  даже
сказал, издевательски характерную, что она как бы  заявляла:  это  не  тот
дом.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0447 сек.