Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Л.Н.Толстой - ДВА ГУСАРА.

Скачать Л.Н.Толстой - ДВА ГУСАРА.

                  III.

    Лухнов придвинул к себе две свечи, достал огромный, наполненный
деньгами, коричневый бумажник, медлительно, как бы совершая какое-то
таинство, открыл его на столе, вынул оттуда две сторублевые бумажки и
положил их под карты.
  - Так же, как вчера - банку двести, - сказал он, поправляя очки и
распечатывая колоду.
  - Хорошо, - сказал, не глядя на него, Ильин между разговором, который он
вел с Турбиным.
  Игра завязалась. Лухнов метал отчетливо, как машина, изредка
останавливаясь и неторопливо записывая или строго взглядывая сверх очков и
слабым голосом говоря: "пришлите". Толстый помещик говорил громче всех,
делая сам с собой вслух различные соображения, и мусолил пухлые пальцы,
загибая карты. Гарнизонный офицер молча, красиво подписывал под картой и
под столом загибал маленькие уголки. Грек сидел с боку банкомета и
внимательно следил своими впалыми черными глазами за игрой, выжидая
чего-то. Завальшевский, стоя у стола, вдруг весь приходил в движение,
доставал из кармана штанов красненькую или синенькую, клал сверх нее карту,
прихлопывал по ней ладонью, приговаривал: "вывези, семерочка!", закусывал
усы, переминался с ноги на ногу, краснел и приходил весь в движение,
продолжавшееся до тех пор, пока не выходила карта. Ильин ел телятину с
огурцами, поставленную подле него на волосяном диване, и, быстро обтирая
руки о сюртук, ставил одну карту за другой. Турбин, сидевший сначала на
диване, тотчас же заметил, в чем дело. Лухнов не глядел вовсе на улана и
ничего не говорил ему; только изредка его очки на мгновение направлялись на
руки улана, но большая часть его карт проигрывала.
  - Вот бы мне эту карточку убить, - приговаривал Лухнов про карту толстого
помещика, игравшего по полтине.
  - Вы бейте у Ильина, а мне-то что, - замечал помещик. И действительно,
Ильина карты бились чаще других. Он нервически раздирал под столом
проигравшую карту и дрожащими руками выбирал другую. Турбин встал с дивана
и попросил грека пустить его сесть подле банкомета. Грек пересел на другое
место, а граф, сев на его стул, не спуская глаз, пристально начал смотреть
на руки Лухнова.
  - Ильин! - сказал он вдруг своим обыкновенным голосом, который совершенно
невольно для него заглушал все другие, - зачем рутерок держишься? Ты не умеешь
играть!
  - Уж как ни играй, вс„ равно.
  - Так ты наверно проиграешь. Дай я за тебя попонтирую.
  - Нет, извини, пожалуйста: уж я всегда сам. Играй за себя, ежели хочешь.
  - За себя, я сказал, что не буду играть; я за тебя хочу. Мне досадно, что ты
проигрываешься.
  - Уж, видно, судьба!
  Граф замолчал и, облокотясь, опять так же пристально стал смотреть на руки
банкомета.
  - Скверно! - вдруг проговорил он громко и протяжно.
  Лухнов оглянулся на него.
  - Скверно, скверно! - проговорил он еще громче, глядя прямо в глаза Лухнову.
  Игра продолжалась.
  - Не-хо-ро-шо! - опять сказал Турбин, только что Лухнов убил большую карту
Ильина.
  - Что это вам не нравится, граф? - учтиво и равнодушно спросил банкомет.
  - А то, что вы Ильину семпеля даете, а углы бьете. Вот что скверно.
  Лухнов сделал плечами и бровями легкое движение, выражавшее совет во всем
предаваться судьбе, и продолжал играть.
  - Блюхер! фю! - крикнул граф, вставая, - узи его! - прибавил он быстро.
  Блюхер, стукнувшись спиной об диван и чуть не сбив с ног гарнизонного офицера,
выскочил оттуда, подбежал к своему хозяину и зарычал, оглядываясь на всех и
махая хвостом, как будто спрашивая: "кто тут грубит? а?"
Лухнов положил карты и со стулом отодвинулся в сторону.
  - Этак нельзя играть, - сказал он: - я ужасно собак не люблю. Что ж за игра,
когда целую псарню приведут!
  - Особенно эти собаки: они пиявки называются, кажется, - поддакнул гарнизонный
офицер.
  - Что ж, будем играть, Михайло Васильич, или нет? - сказал Лухнов хозяину.
  - Не мешай нам, пожалуйста, граф! - обратился Ильин к Турбину.
  - Поди сюда на минутку, - сказал Турбин, взяв Ильина за руку, и вышел с ним за
перегородку.
  Оттуда были совершенно ясно слышны слова графа, говорившего своим обыкновенным
голосом. А голос у него был такой, что его всегда слышно было за три комнаты.
  - Что ты, ошалел, что ли? Разве не видишь, что этот господин в очках - шулер
первой руки.
  - Э, полно! что ты говоришь!
  - Не полно, а брось, я тебе говорю. Мне бы вс„ равно. В другой раз я бы сам тебя
обыграл; да так, мне что-то жалко, что ты продуешься. Еще нет ли у тебя казенных
денег?..
  - Нет; да и с чего ты выдумал?
  - Я, брат, сам по этой дорожке бегал, так все шулерские приемы знаю: я тебе
говорю, что в очках - это шулер. Брось, пожалуйста. Я тебя прошу, как товарища.
  - Ну, вот я только одну талию, и кончу.
  - Знаю, как одну; ну, да посмотрим.
  Вернулись. В одну талию Ильин поставил столько карт и столько их ему убили, что
он проиграл много.
  Турбин положил руки на середину стола.
  - Ну, баста! Поедем.
  - Нет, уж я не могу; оставь меня, пожалуйста, - сказал с досадой Ильин, тасуя
гнутые карты и не глядя на Турбина.
  - Ну, чорт с тобой! проигрывай наверняка, коли тебе нравится, а мне пора.
  Завальшевский! поедем к предводителю.
  И они вышли. Все молчали, и Лухнов не метал до тех пор, пока стук их шагов и
когтей Блюхера не замер по коридору.
  - Эка башка! - сказал помещик, смеясь.
  - Ну, теперь не будет мешать, - прибавил торопливо и еще топотом гарнизонный
офицер.
  И игра продолжалась.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0953 сек.