Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Майя Никулина - Место

Скачать Майя Никулина - Место

Сам гусарский офицер был, видимо, сильно заинтригован таким
совпадением и подробно рассказал об этом в своих записках,
несколько изменив обстановку и фамилию серба, зато он описал
манеру и внешность серба: вот таким образом я и получила первое
достоверное свидетельство о "черных проницательных глазах",
глядящих на меня с темных портретов моих предков.
Дочь хромого, оставшаяся после смерти братьев невестой весьма
достаточной, вышла замуж довольно поздно и за человека уже не
молодого - сослуживца брата и тоже серба, но прожила с ним
недолго - умерла вторыми родами, оставив мальчика семи лет и
крошечную дочь - вот это уже мою прабабушку. И говорить о ней
много легче, потому, что мы, хотя и не видели друг друга ни
разу, какое-то время все-таки жили с ней в одном веке.
После Крымской кампании прапрадед мой (отец прабабки) вышел в
отставку и жил в имении, посвятив себя всецело детям и
хозяйству. Дочь он прямо обожал, выполняя все ее капризы, и,
едва она подросла, советовался с ней во всем. Фотографии
прабабушки сохранились: царица - богатейшие волосы, собольи
брови, черные огромные глаза. Генеральшей ее прозвали с детства
- за решительный характер, но замуж она вышла не за генерала, а
за офицера совсем в небольших чинах: генералом он стал потом.
Прабабушка моя была девицей красивой и невестой не бедной, так
что отец полагал, что женихов у нее будет предостаточно. Однако
жених был только один, первый и последний, ибо прабабушка
совершенно неожиданно вышла замуж за первого, кто посватался, -
за будущего моего прадеда.
Роман их был замечателен более всего тем, что его просто не
было... Прадед мой, молодой тогда офицер, следовал к месту
службы с приятелем; вот тот и предложил сделать небольшой крюк с
тем, чтобы навестить "одного старого служаку", с которым его
(приятеля) отец близко сошелся в Крымскую кампанию. Звание героя
Севастополя тогда еще производило впечатление, прадед
согласился, и они покатили.
В тот день в имении были гости: сосед с двумя дочерьми,
прехорошенькими барышнями, какая-то дальняя тетушка, так что к
обеду собралось целое общество. Прабабушка моя, странно долго
прокопавшаяся в своей комнате, к столу вышла самой последней,
когда уже все сидели на своих местах. Разговор шел веселый, но
прабабушка, смущенная своим опозданием, участия в нем почти не
принимала. Тем более неожиданным было то, что за чаем - даже не
после - будущий прадед мой встал и обратился к хозяину дома с
официальным предложением, касающимся его дочери. Хозяин, всю
жизнь считавший себя солдатом и ценивший доблесть во всем, тут
потерялся, но, не желая скандала, решил было обратить дело в
шутку и сказал, что к разлуке с дочерью никак не готов, что
кроме дочери у него есть и сын, что он и сам еще хоть куда и
потому надо бы сначала разрешить некоторые имущественные
вопросы. На что дерзкий жених ответил, что он собирается
жениться не на имуществе, а на Ольге Александровне и, стало
быть, имущество его не интересует. Тут наступила нехорошая
тишина, и скандал точно бы случился, если бы Ольга Александровна
не поднялась и не сказала, что она принимает предложение.
Свадьба сладилась скоро, и прабабушка из отцовского дома уехала.
Разлучаться с мужем она не любила настолько, что во время
Русско-турецкой войны сестрой милосердия хотела ехать в
Болгарию, и только рождение старшей дочери помешало
осуществлению этих планов. Впрочем, ждала она сына и
намеревалась назвать его Михаилом в честь генерала Скобелева.
Портрет молодого генерала некоторое время стоял у нее в
кабинете, и она сама убрала его после того, как прадедушка с
чувством заметил, что Михаил Дмитриевич был замечательно
красивым мужчиной.
Прожили они в полном согласии, и хотя у прадеда характер был
крутоват, с супругой он никогда не спорил и соглашался с нею во
всем.
Один только раз прадедушка вступил в противоречие с женой: по
поводу Талиного замужества, да и то не сразу. Генерал в
отношениях с дочерьми был необыкновенно мягок, сговорчив и
уступчив, и то, что Таля была его любимицей, никого не
раздражало: особое проявление отеческой любви вроде того, что
генерал только ей доверял набивать себе папиросы или варить для
него вишневое варенье, всегда были предметом добродушного
подшучивания. Так же как пристрастие Кузины Сони к Владиславу
Донатовичу, мужу Елены, старшей генеральской дочери. Соня
добровольно и с видимым удовольствием чистила, белила и холила
его белоснежную форму - Владислав Донатович, красавец и военный
врач, был щеголем и, что касалось одежды, ужасным педантом. Одно
время генерал даже называл его "наш английский джентельмен",
правда до тех пор, пока однажды за обедом генеральша, поправляя
смуглой рукой черные локоны на висках - что являлось безусловным
признаком ее неудовольствия, - не сказала, что русского офицера
именовать англичанином нелепо - он, слава богу, русский офицер.
Тут надо сказать, что Соня кровной родней никому в семье не
была, и ее домашнее имя Кузина Соня не обозначало степени
родства, наоборот, определенным образом подчеркивало степень
дальности; просто Соня росла в этом доме, звала маму - мамочкой,
Наталью Сергеевну и Леку - соответственно Талей и Лекой, генерал
и генеральша относились к ней точно так же, как к своим дочерям,
тем более что Соня, черноглазая и темноволосая, была явно на них
похожа. Генерал под настроение любил сказать, что у него
поистине грозная армия - пять красавиц в доме.
Когда Виктор Александрович посватался к Тале, ей было
восемнадцать лет. Прабабушка не решилась дать ответ немедленно,
к тому же выяснилось, что семейство жениха с его выбором не
согласно. Это рассердило генеральшу, и она, не сказав ни да, ни
нет, оставила вопрос открытым. Жених перестал появляться в доме,
Таля никаких чувств не выказала, но на протяжении восьми лет
отказывала всем иным женихам весьма любезно, но совершенно
решительно. Виктор Александрович, отправляясь на Японскую войну,
зашел попрощаться с Талей и всем семейством, но о свадьбе
никаких разговоров не завел. А в следующий раз пришел уже в 1907
году - после печальной войны и тяжелого ранения. Генеральши и
Тали дома не было, но дома был генерал, который встретил гостя
необыкновенно ласково. По свидетельству Сони и Леки,
присутствующих при встрече, генерал был само очарование; Соня
даже говорила, что "он был просто душка", - но это уже не при
генеральше.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0425 сек.