Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Курт ЛАССВИЦ - В ТУМАНЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ

Скачать Курт ЛАССВИЦ - В ТУМАНЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ

                                 Глава 19

                                ОТШЕЛЬНИКИ

     Недалеко от жилища огня течет с  гор ручеек.  У  берегов его зеленеет
луг,  и  все  это  покойное  убежище  окружено высокими буками  с  молодой
листвой, освещенной солнцем. Душистый полуденный воздух носится над нежной
травой.
     Там,  вытянув  длинную  шею  и  расправив члены,  греется  на  солнце
Игуанодон.
     Перепрыгивая по деревьям,  покрывающим склон горы, приближается Кино.
Он делает теперь не такие большие и далекие прыжки,  как в то время, когда
путешествовал к  горячему облаку.  Когда же он спускается на луг и садится
на  солнышке против Игуанодона,  то  шубка его отливает проседью.  Большие
глаза светятся приветливо и ясно, хотя кажутся иногда усталыми.
     - Как поживаете сегодня, мудрый Игуанодон? - спросил Кино.
     Игуанодон поднял голову и попробовал пошевелить хвостом.
     - Я не хочу больше подымать его,  -  отвечал он.  -  Удивительно! Чем
больше я двигаюсь, тем больше думаю. Где ты был?
     - Ходил в лесу у реки, где ты жил раньше.
     - Где твои родные жили... Что они делают?
     - Родители мои умерли,  ты знаешь.  А другие... делают то, что делали
всегда... едят орехи и муравьев, прыгают по деревьям...
     - Не  могу одобрить,  что  едят муравьев.  Почему ты  не  запретил им
этого?
     - Ты же знаешь, они ничего не хотят знать обо мне. Они избегают меня,
зовут   собирателем   хвороста,   убийцей   змей,   поджигателем   степей,
волшебником.
     - Думал я об этом. Ты рассказывал мне, что ходил искать Красную Змею,
чтобы она покровительствовала тебе. Но они не хотят ничего о ней знать. Ты
хотел сделать своих счастливыми. Но они оттолкнули тебя. Скажи, к чему все
это? Чего ты, собственно, хотел? Никто не понимает этого.
     - Пусть себе не понимают, но я должен был так думать и так поступать.
Я слышал голоса добрых и умных животных. Наступит время, когда все услышат
эти голоса, поймут их лучше моего и больше моего услышат. Но это время еще
не пришло.
     - Ты пошел по ложному пути.  Тебе не следовало так беспокоиться. Я не
ходил к  горячему облаку,  но сделал бы животных счастливыми,  пожелай они
этого. Мое время тоже не наступило, но оно пришло бы потом... об этом-то я
все время и думаю.
     - Время  это  не  наступит,   мудрый  Игуанодон.  Время,  когда  были
могущественны ящеры,  прошло.  Наступит время, когда могущественными будут
млекопитающие,  я знаю это наверное. Я думал, кто слышит Красную Змею, тот
сделает животных добрыми и умными.  Тот принесет в мир новое, могучее, все
то,  что дает мощь и  свободу.  Но теперь я знаю,  что это неверно.  Самый
быстрый поведет за собой только тех животных, которые могут быстро бегать,
но лесных растений не поведет,  ибо у них нет ног,  а корни.  Мои товарищи
еще много поколений будут лазать в лесу по деревьям, пока научатся бросать
камни и носить огонь.  Малое будет большим, но медленно дойдет до этого. Я
не могу растянуть молодой дуб,  чтобы он сделался большим; он сам вырастет
в течение зимы и лета.  Малое не будет великим,  потому что великое идет к
нему;  великое должно сделаться из малого посредством многих малых.  Когда
многое сделается единым,  тогда  оно  будет  великим.  Моим  товарищам еще
придется расти, пока у них будет единое, которое сделает их великими.
     Игуанодон слушал,  лежа с закрытыми глазами.  Когда же Кино смолк, он
сказал:
     - Хорошо,  хорошо!  Я не любитель длинных речей. Тебе-то что со всего
этого?
     - Я знаю, что для мира существует пространство, указанное мне Красной
Змеей. И я сделал то, чего еще никто не делал, я носил огонь. Я хранил его
в своей  пещере.  Он  погаснет,  но  когда-нибудь  новый  Кино...  ему  не
понадобится,  быть  может,  хранить  огонь в пещере,  потому что он сумеет
добыть его из камня или дерева...
     Игуанодон медленно покачал головой.
     - Я не видел еще огня, ни одно животное не может его видеть.
     - Те,  которые не будут бояться огня,  не будут такими животными, как
мы, маленькие сумчатые. Я слышал их голос...
     - Твой огонь живет еще?  Может быть,  я  и есть животное,  которое не
животное больше.  Я хожу на двух ногах, ломаю сучья, думаю. Я размышлял об
этом. Я хочу видеть твой огонь.
     - Тогда спеши,  он  недолго уже будет гореть.  Я  не  настолько силен
теперь, чтобы давать ему достаточно пищи. Я не могу больше таскать тяжелых
сучьев. Огонь умрет. Затем умру и я.
     Кино  сидел  неподвижно,  устремив  взгляд  в  далекое  пространство.
Игуанодон встал. Он громко застонал, опираясь на хвост, Кино не понял, что
ему нужно, и в испуге прыгнул в сторону.
     - Не бойся,  -  сказал Игуанодон.  - Ты доброе животное. Ты не должен
еще  умирать.  А  я  хочу видеть твой огонь.  Я  еще  достаточно силен.  Я
доберусь до твоей пещеры и  сломаю большие буки у  опушки леса.  Это будет
пища для твоего огня. Укажи мне туда дорогу.
     И  старый  неповоротливый Игуанодон  медленно  и  осторожно  двинулся
вперед.  Временами он останавливался.  Кино прыгал впереди. Так постепенно
они  дошли  до  горы.  Кино  издали указал свою  пещеру.  На  камнях вился
небольшой столбик дыма.
     Игуанодон втянул в себя воздух.  Дрожь пробежала по всему его телу, и
он сказал каким-то странным голосом.
     - Там живет Красная Змея. Я хочу ее видеть. Я не боюсь.
     Он направился к старому гнилому буку и захватил самый большой сук. Он
сильно рванул его  и  простонал.  Затем рванул еще раз,  послышался треск.
Гнилой ствол сломался надвое,  сучья упали,  а  за  ними Игуанодон.  Он не
рассчитал своих сил...  Боль привела его  в  бешенство,  он  схватил самый
большой сук и потащил его по склону горы прямо к пещере.
     Кино прыгнул вперед,  видя,  что  Игуанодона теперь не  удержать.  Он
поправил камни и бросил последний хворост на жалкие остатки огня,  который
сразу загорелся сильнее.  Игуанодон,  занятый суком,  не  видел еще  огня.
Кино, испугавшись, чтобы он не загасил пламя, крикнул ему:
     - Клади сюда дерево! Ты у огня.
     Игуанодон взглянул и увидел поднимающиеся кверху языки пламени. Глаза
его с удивлением уставились на это чудо... он окаменел на минуту и вдруг с
тяжелым стуком рухнул на землю.
     Все тело его судорожно передернулось от  боли,  он скоро успокоился и
лежал неподвижно, вытянув шею и устремив глаза на огонь.
     - Я вижу ее,  вижу Красную Змею,  -  начал он.  - Я не боюсь. Я самое
умное животное...
     Дрожь снова пробежала по его исполинскому телу, но он поднял голову.
     - Это великие чары,  -  продолжал он.  -  Кто владеет ими, тот должен
быть могущественным.  Я могу видеть Красную Змею.  Я то животное,  которое
должно прийти... я... самое счастливое... животное...
     Глаза его закрылись,  голова упала среди сломанных ветвей.  Последний
игуанодон умер.  Огонь,  хотя  медленно,  но  продолжал гореть  и  наконец
охватил притащенное дерево.  Чем дальше, тем больше становилось пламя... и
Кино  не  мог  остановить его.  Игуанодон сам  себе  устроил  погребальный
костер.
     А  по  небу  свершали  свой  путь  духи  ночи.  Слышался тихий  ропот
холодного моря.  Вдали  среди  мрака  призрачно белели кости Мегалозавра -
памятник прошедшего.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0986 сек.