Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Документальные

Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

Скачать Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

      Н. Цуриков.


     Из дневника Н.В.Устрялова.

     7 января 1927 года.

     Вечером  вчера  пришло  письмо  от Цурикова со  вложением  моего к нему
письма.  Отвечает  очень резко, прямо в бранных, ругательных тонах. Вчера же
пришли  обратно посланные мною  ему брошюра  ("Россия [(у  окна вагона)]") и
статья ("Кризис ВКП").
     Демонстрация непримиримости.  Может  быть,  так и надо?  Но  мне  такая
манера органически чужда. Н.А.Цуриков -- подлинный фанатик непримиримости. В
одной из  своих статей  (цит[ирую]  у Милюкова[180] "Эмиграция на
перепутьи")  он  даже восстает против  "изучения в  кабинетах": "изучая,  мы
привыкаем,  привыкая, мы  миримся".  И  --  характерный лозунг:  "за  одного
верного  и честного  --  десять умных".  Ибо  "родина  ждет  одного: борца".
Любопытно. Да, конечно, ему не могут нравиться мои статьи.
     На  разных  берегах.  "По ту сторону баррикады". Грустно.  Ну, что  же,
переживем и это...
     Сначала  все-таки взгрустнулось. Мы  ведь были очень дружны с ним, и  я
всегда  ценил   его  морально-эстетический   облик.   Его   резкие,   словно
рассчитанные на причинение  максимальной  обиды  слова  -- огорчают... но не
обижают: tout comprendre -- c'est tout pardonner[181]. Он остался
все тем  же,  благородным,  хорошим  человеком.  Но его  духовный  мир,  его
психический  облик  --  диаметрально  противоположны  моим.   Видимо,  нужно
признать, что, действительно, моя  публицистика должна раздражать и способна
раздражать.  Несмотря на его злые слова  и  обидные оскорбления, я совсем не
могу в своей  душе найти злых чувств против него...  Пожалуй, отошлю ему его
письмо, по его  же примеру, но без всяких обидчивых реакций. Ну,  разошлись.
Он меня не понимает (т.е.  понимает неверно).  А  я его вижу, как на ладони,
"честного и верного"...
     Но  перед  тем,  как  отослать  обратно  его  письмо  (с  припиской  --
финальной),  перепишу  его себе на память, хотя это  и  не слишком  приятно.
Однако, из песни слова не выкинешь...


     Письмо Н.В.Устрялова Н.А.Цурикову.

     Харбин, 20 января 1927 г.

     Возвращаю  Вам,  Николай  Александрович,  в свою очередь,  Ваше письмо.
Сопровождаю его несколькими словами, которые, если угодно, можете не читать:
тогда просто  бросьте этот листок  в печь, и во всяком случае не затрудняйте
себя отсылкой его мне обратно.
     Не буду скрывать, -- Ваше письмо меня  очень огорчило. Не обидело (как,
вероятно,  не сочли  бы  подходящим  обидеться  и  Вы, если  б  кто  вздумал
намекнуть Вам о "проституционности" и проч[ем]), а именно огорчило. Несмотря
на  Ваше  отношение  ко  мне,  я  продолжаю  относиться  к Вам  по-прежнему.
Вспоминая,  стараюсь  припомнить  в Вашем характере  черты, объясняющие Ваше
письмо. Тем более, что в нем так много "студенческого"...
     Перечтите  его.  Ужели оно  не кажется  Вам непростительно "юношеским",
узким,  фанатичным.  Даже  студентами,  помню,  в   "Петергофе"  мы  считали
позволительным   сидеть  рядом  с  товарищем  Александром  и  беседовать   с
ним.[182] Теперь  же Вы просто лишаете нравственного права
по-иному   чувствовать  Россию,  нежели  чувствуете  и  любите  ее  Вы.  Эта
болезненная,  какая-то подпольная подозрительность (Вам "неясны причины (!),
цели (!!) и  смысл (!!!)"  моего  письма)! Эта огульность! Эта нетерпимость,
поистине,  интеллигентско-сектантская!   Это   идолопоклонство   отвлеченной
"совести"   в   ущерб   "рассудку"   (т.е.   разуму,   который   есть
интеллектуальная совесть)!
     Бог  с  Вами.   Оставайтесь  при  Вашей  соблазнительной  кавалерийской
философии   революции    ("персональная   подлость   большевиков",   "беглый
каторжник", "нужно стрелять"... не имея ни пистолета, ни понятия о прицеле).
Это  дело  вкуса  и  темперамента.  Впрочем,   об  этом  можно  спорить.  Но
особенно... неожиданна  вот эта Ваша гордыня, безаппеляционность, эта легкая
готовность  сурового морального  приговора...  теперь, когда все  так
сложно, трудно, когда так объективно легко заблудиться... Признаться,
я   не  ожидал,  что  горе  настолько  убило   в  Вас  чуткость  (Вы  же  не
Ильин[183], у которого ее никогда вовсе не было)...
     Хотя Вы обещали не полемизировать с моей публицистикой и не отвечать на
мое письмо, Вы в письме  сделали и то, и другое... не давая мне  возможности
ответить по существу Ваших "оценок" (фактом возвращения моего письма и тоном
Вашего). Но что сделано -- сделано. Не хотите или  не  можете -- не надо. Во
всяком случае, -- спасибо за откровенное слово. Останусь и я при  себе: "для
Гибеллинов  Гвельф   и   для  Гвельфов   Гибеллин[184]".   Ни  на
"митингах",  ни в  "печати"  полемизировать по  этому поводу потребности  не
чувствую (хотя меньше всего полемики боюсь).
     Но лично мне, повторяю, очень грустно... ибо и считая  Вас очень
ошибающимся, ослепленным, ожесточившимся, я  все же не могу изменить  своего
старого личного отношения к Вам.
     Должно быть, мы очень разные люди...

     Н.У.

     Из письма  Ю.В.Ключникова[185]  Н.В.Устрялову. Париж.  Конец
марта 1921г.

     Вы  помните  мой доклад в  "Юридическом Обществе" "о программах  Мира".
Тогда у меня было лишь две  программы (империалистическая и федеративная), а
для  революционной не было никаких подходящих категорий. Да и первые две  не
были вполне объяснены. Теперь я только что закончил небольшую книгу (в форме
5 лекций), -- к  сожалению на  французском языке,  в  которой  у меня дается
очень  стройное  и  правильное,   на  мой  взгляд   объяснение  и  изложение
революционной мировой программы и при том не только в плоскости чисто
социологической (т.е.  с  точки  зрения социологической  механики),  но и  в
плоскости  этической. Но, "революционность" моих мыслей  не  дает мне
возможности рассчитывать на французского издателя,  а на русского, -- здесь,
-- и тем паче.
     Статьи напишу Вам с удовольствием в первую же свободную минуту. Здесь я
написал несколько статей, из которых ни одна не появилась. Не могли-ли бы Вы
каким-нибудь  образом  устроить  на Дальнем  Востоке и русский перевод  моей
книги? Вот оказали  бы услугу, если бы я смог получить за него 800-1000 иен!
За интересность,  серьезность  и полезность книги  --  ручаюсь.  В ней около
200,000  букв  французского текста.  Если  паче  чаяния,  что-либо возможно,
телеграфируйте. Подумайте,  еще два-три  месяца спокойной (?) жизни с  этими
иенами!!

     Из письма Ф.Ф.Кубка[186] Н.В.Устрялову. Прага, 16 мая 1921г.

     В Италии ситуация очень горячая. Там повсюду, на стенах старых дворцов,
на церквах и башнях, на кораблях -- "да здравствует Ленин!"... "Товарищи, не
забывайте наших русских товарищей" и т.д. При том ежедневные схватки, бомбы,
уличные  бои  с фашистами-белогвардейцами.  Fasci  di  combatimento --  союз
бывших  военных.  Крайне  националистические  организации.  Действуют  белым
террором.  Италия  теперь в  ужасном  положении.  Вечный беспорядок.  Центры
красного  движения:  Рим  и  Милан,  фашисты  повсюду.  И  они  идут  против
правительства, которое теперь состоит из  правых социалистов и из либералов.
Красное движение  в  Италии -- кажется  все-таки не дождется победы, так как
страна,  пьяная победой и старой  латинско-буржуазной традицией, не позволит
рабочему движению развиться. И поэтому фашисты только лишние провокаторы.

     Письмо Ю.В.Ключникова Н.В.Устрялову. Париж, 13 июля 1921г.

     Дорогой Николай Васильевич!

     Сердечное  спасибо Вам  за присылку  Ваших  писем и  статей.  Они  были
чрезвычайно  дороги мне. На  Вас и на мне по-прежнему лежит трудная задача и
то, что мы вдвоем несем ее дает массу бодрости и уверенности в  себе.
Теперь  я  не одинок:  у  нас образовался небольшой кружок единомышленников,
пока без всякой внешней организации. Это -- я, Лукьянов, А.В.Бобрищев Пушкин
(сын) и Садыкер.  В бытность в Париже примкнул  к  нам Ю.Н.Потехин. Максимум
через месяц мы надеемся выпустить сборник наших статей (упомянутые лица, без
Садыкера только). Не  удивляйтесь,  что найдете в числе авторов и Ваше  имя.
Для нас это  чрезвычайно ценно. Однако,  я сам  еще не  знаю, в какой  форме
окончательно выразится Ваше  участие. Первоначальный  план был,  -- что мы с
Ю.Н.Потехиным посвящаем  Вам  статью за нашей  двойной подписью.  Статья эта
была  написана  Ю.Н., но его жена -- повидимому, неуравновешенная женщина --
взяла  и разорвала ее. А вдобавок он  уехал,  сообщив лишь, что  "материалы"
скоро мне вышлет. Материалы -- это  Ваша  книга  и Ваши статьи.  Если он  их
вышлет, --  то мы сделаем, повидимому, так: напечатаем Ваши новейшие статьи,
с  каким-нибудь  небольшим введением,  приветствием Вам и  легкой  критикой:
что-мол "редиской" не надо слишком увлекаться, и  что дело  не в том,  чтобы
под новым с радостью  усмотреть старое, а чтобы добровольно приять новое как
новое. На этом мы все сходимся и в этом мой Вам совет: вдумывайтесь больше в
смысл происшедшего исторического перелома  и воспринимайте его именно
как перелом. Я уверен, что Вы все это отлично понимаете.  "Блокироваться-же"
со всякой дребеденью сейчас уже ни к чему: можно  вести более азартную игру.
Мы -- накануне больших выступлений или больших скандалов. И мы их не боимся.
Бой все время приходится вести на новых неукрепленных позициях  и мы идем  и
на  это. Наша ставка не на те или  иные эмигрантские группы --  всем им грош
цена -- а на  Россию и  эвентуально  на серьезные иностранные элементы. И мы
уже  и теперь знаем,  что  за  нас  и  Россия  и  эти иностранные  элементы.
Подтверждение  этому  я  приводить не  имею здесь ни  места  ни времени,  ни
особого  доверия  к почте,  но  достаточно Вам сослаться  на прилагаемую мою
статью   в  просоветском  "Пути",   который  всех  принял  с  распростертыми
объятиями.  Если Вам попадется берлинский (уже чисто советский) "Новый Мир",
то там часто пишет "Не-коммунист" (А.В.Бобрищев-Пушкин --  РЕД.), отражающий
наше влияние  и  наши мысли. Знаете,  что Вы,  я и Лукьянов сейчас  всемирно
известные в русских кругах люди. С нами очень  считаются,  а  пуще всего нас
боятся.  Ваш  и  мой   авторитет  весьма  высок...  в   Чехии.  Я  уже   Вам
телеграфировал про еженедельник. С  сентября он начнется непременно, если не
помешают  непредвиденные  препятствия, всегда  возможные  при нашей позиции.
Если Вам очень мытарно в Харбине, выясните, -- могли-ли  бы Вы получить визу
в Англию  и немедленно переехать  туда, а оттуда, быть может, и  во Францию.
(Хотя  и Англии  довольно.) Если можете и  у  Вас  есть средства  на Наталию
Сергеевну,   на   Ваш-то  переезд   я   раздобыл  бы  средств.   И  тогда
телеграфируйте. Я ничего не обещаю, но хотел бы, чтобы Вы заранее были в
курсе моей мечты быть вместе с Вами, работать на пользу  России и всего мира
рука об руку и... вместе доканать наших рамоликов, дураков и подлецов. Кроме
проезда  я  бы  обеспечил  Вам  и  первые  3  месяца  скромного европейского
существования  -- все разумеется, при  условии, что мы не ошибаемся  в нашем
прогнозе  и  что правильна и  полезна  именно  наша  линия поведения.  Итак,
подумайте, при случае -- рискните и телеграфируйте.
     Мои  личные материальные дела обещают  немного поправиться:  заказы  на
сборник,  предложение  редактировать  еженедельник,  сотрудничество  в  ряде
изданий, и выпуск вслед за сборником моей книги -- позволят мне существовать
в  дальнейшем, не нуждаясь. Но долги, долги, долги -- за старое время делают
то,  что мне все еще  приходится  просить  Вас позаботиться  о  высылке  мне
гонорара за первую статью и сделать так,  чтобы прилагаемый мною мой отзыв о
собственной  лекции  (за  подписью  С.Л-в, с разрешения Лукьянова) и моя  же
передача моей речи в кадетском  собрании были напечатаны в том или ином виде
и я получил бы за  них гонорар. В ближайшее время пришлю  Вам статью "Кризис
Либерализма". Я  давал ее  в  "Последние  Новости" -- Милюков сказал, что не
хочет рекламировать меня, а Рысс взял и позаимствовал у меня и тему и манеру
подходить к ней. Ну, Бог им судья. -- В "Голосе России" от 24-го мая большая
моя статья "На великом историческом перепутьи".
     Словом, дорогой,  Николай  Васильевич, если не прискорбные случайности,
от  которых  мы  не  застрахованы,  благодаря  дикости  некоторых  из  наших
соотечественников и близорукости иностранцев --  придет не сегодня-завтра
наш день.
     N.B. В  телеграмме читайте: журнал типа  "Накануне", а не просто
"Накануне".
     Пишите, пишите!
     Ваш Ю.Ключников.

     Из дневника Н.В.Устрялова. Харбин, 27 сентября 1921г.

     Идеологических  позиций  национализма сдавать  нельзя, и "примирение" с
большевизмом может быть только тактическим.
     <...> Большевизм, как таковой, все-таки обречен ("эволюционно" или  нет
-- тут это уже  не существенно), и  нельзя связывать себя с ним  органически
("приятие нового"), -- нужно смотреть дальше  и поверх него.  Революцию надо
углубить и тем  самым преодолеть.  Нельзя не скрывать от себя,  что духовная
физиономия  большевизма  бедна  и  убога  (луначарская   культура,  марксова
борода). Лишь в плоскости  чистой  политики  можно  ориентироваться на него,
оставаясь  в  то же время непременно вне  его. Нужны новые "Вехи", внутренно
связанные с прежним.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1005 сек.