Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Документальные

Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

Скачать Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

      9.

     Было   время,   когда   самодовольный   рационалистический
оптимизм, безраздельно царивший  в  исторических  и  социальных
науках,  воспевал  непрерывную,  неуклонно  восходящую лестницу
мирового   прогресса.   Теперь   иллюзорность   этого    учения
всесторонне  разоблачается. Нет линейного развития человеческих
обществ. Путь истории не только полон провалов и взлетов, -- он
идет по разным направлениям, напоминает собой причудливую сетку
замысловатых, самобытных,  а  иногда  и  замкнутых  лабиринтов.
Процесс развития прерывист в высочайшей степени.
     Своеобразно    оживляются    старинные   представления   о
цикличности  мироздания  и  человеческой   судьбы   на   земле.
Современные   научные   изыскания  свидетельствуют  о  погибших
культурах, об отсутствии непосредственной  преемственной  связи
между различными культурными типами, о разного рода мутационных
периодах,  о  многих  разрывах в традиции единого человечества.
Шпенглер  сделает  из  этого  эмпирического  наблюдения   общий
философско-исторический  вывод:  культуры  --  самостоятельные,
независимые друг  от  друга  организмы,  истинные  и  первичные
объекты  исторического  постижения.  "Я  вижу, -- заявит он, --
картину множества мощных  культур  вместо  монотонного  пейзажа
прямолинейной   всеобщей   истории...  Эти  мощные  культуры  с
предмирною силою расцветают  из  лона  материнского  ландшафта,
...каждая   из   них   вычеканивает  на  своем  материале  свою
собственную форму, а каждая форма  обладает  своей  собственной
идеей,  своими  страстями,  своей  собственной  жизнью,  волей,
чувствованием, своей собственной смертью.*)
     Пусть эта  концепция  Шпенглера  не  бесспорна.  Допустим,
вместе   с   ее  критиками,  что  неправильно  абсолютизировать
отдельные  культурные  циклы,  отделять  их  наглухо  один   от
другого,  отвергать верховную идеальную норму человечества. Все
же остается установленным, что само  это  понятие  человечества
неудержимо  усложняется:  за  тысячелетия  до  нашей  эры цвели
великие  культуры,  исчезнувшие  затем  почти   бесследно.   Мы
перестаем   быть   наивными  эгоцентристами.  Подземные  поиски
расширяют наш исторический кругозор  и  хоронят  многие  прочно
сложившиеся    предрассудки:    словно,    извлекая   из   недр
исторического беспамятства прошлые миры, археологи и  этнографы
разрушают  настоящий  и  готовят  будущий.  Недаром Тутанкамэн,
месопотамские и критские открытия  звучали  куда  сенсационнее,
нежели   дебаты   в   Лиге  Наций.  "Атлантиды"  --  не  только
снобическая   мода,   но   и   подлинно    характерная    черта
современности:   ее   собственный   ландшафт   проваливается  в
бездонную  пропасть  раскопок  и  теории  относительности.  Она
охвачена "великим кризисом горизонта" (Ортега).
     Что  если  и  в  самом  деле  можно  говорить о "первом" и
"втором человечестве"? Что если было  несколько  человечеств  и
мировая  история  подобна  пенелоповой ткани? "Может быть, эоны
погрузились в вечность, и несколько раз сиял день в умах людей,
и несколько раз  ночь  темнила  души,  прежде,  нежели  воссиял
Египет,   с   которого   начинается  полная  история".  Как  не
подивиться этим проникновенным догадкам нашего Карамзина?..
     Загадочны  самые  причины  гибели  социальных  миров.  Еще
Гобино   доказывал,   что   ни   фанатизм,   ни  коррупция,  ни
распущенность нравов не ведут неизбежно общество  к  упадку.  К
сожалению,     не    приходится    преувеличивать    жизненной,
биологической значимости  популярных  добродетелей  в  истории.
Персия,  Карфаген,  Иудея  погибли  в расцвете своих культурных
сил. Высшие классы Греции,  Рима,  Венеции,  Англии  столетиями
жили  в  роскоши.  Одни  исследователи  ищут  причин социальных
катастроф   в   расовых   оскудениях.    Другие    подчеркивают
хозяйственные  факторы.  Внимание  третьих  особенно привлекает
конкуренция, органическая, как бы самодовлеющая борьба  племен,
народов,  государств. И те, и другие, и третьи в конечном счете
взывают к темным, иррациональным, сверхчеловеческим стихиям. Но
если загадочна смерть социально-культурных миров, то еще темнее
-- их рождение. Таинственны исторические судьбы, не возьмет  их
плоскостная рационализация, -- как будто в их течение врываются
силы миров иных...
     Эпохи,  которые  просветительский хороший тон учил считать
паузами, регрессом, темными полосами мировой истории, на  самом
деле  заслуживают  весьма тщательного пересмотра с точки зрения
философии  прогресса.  Конечно,   прежде   всего,   опять-таки,
вспоминается    европейское    Средневековье,    так    жестоко
оклеветанное веками гуманистической культуры  и  лишь  частично
реабилитированное  романтиками.  Можно,  кажется,  сказать, что
теперь оно реабилитируется полностью. Если в  некотором  смысле
это была ночь, то на ее небе сияли звезды вечности:

                                Die Welt ist tief
                                Und tiefer als der Tag gedacht.

     Современный  кризис  горизонта,  обличая  былые оптические
иллюзии, сообщает новый облик многим вещам. Критически уловить,
объективно запечатлеть этот новый облик многих  вещей  --  дело
современной   философско-исторической   мысли.   Судя  по  ряду
признаков, она -- на изгибе больших путей.
     Она не откажется от принципа эволюции, но,  нужно  думать,
вплотную преодолеет догматический трансформизм. Она не вернется
к  благородному  дикарю  Руссо, но, пожалуй, глубже вдумается в
природу варварства и культурного примитива. Она  не  развенчает
величия  белой  расы  и  европейской  культуры,  но,  вероятно,
осознает его  в  расширенном  плане,  в  галлерее  иных  рас  и
культур,  в  перспективе  творческой  полноты  и  положительной
бесконечности. Она не откажется от категорий ценности и методов
оценки, но научится применять их диалектически в  полной  мере.
Она  не расплывется в релятивистской безбрежности, но устойчиво
займется опознанием собственных  возможностей  и  границ.  Она,
быть  может,  не  отринет понятия прогресса, но... наполнит это
понятие по новому осмысленным содержанием.





 
 
Страница сгенерировалась за 1.3072 сек.