Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Луи БУССЕНАР - ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ СРЕДИ ЛЬДОВ

Скачать Луи БУССЕНАР - ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ СРЕДИ ЛЬДОВ


                                    7

     Прошло только двадцать четыре часа со времени воскресения Синтеза,  а
старец уже почувствовал, что  томящая  тоска  сменила  его  первоначальное
лихорадочное  возбуждение.  Пробудившись  в  полном  рассудке,   он   мог,
благодаря своей необыкновенной способности к усвоению,  довольно  подробно
рассмотреть картину CXIХ века,  но  это  обозрение  доставило  ему  только
горечь и разочарование. Его старые представления  о  будущем  человечестве
оказались диаметрально противоположными  тому,  что  пришлось  ему  видеть
своими глазами.
     Кроме того, он ясно  увидел,  что  ни  одна  из  тех  великих  задач,
разрешения  которых  он  жаждал  от  последующих  поколений,   не   решена
окончательно. Многое, бывшее непонятным в его время, осталось таким  же  и
теперь. Вообще, по его мнению, человечество как бы остановилось  на  точке
замерзания, несмотря на все уверения Та-Лао-Йе.
     Люди, прозябающие на планете, которая постоянно охлаждается,  которые
довольствуются умственным достоянием, завещанным их предками, -  эти  люди
не могут быть названы вполне развитыми! - думал Синтез.
     Земля,  уменьшенная  в  своем  обитаемом  пространстве,  объединенная
относительно народностей и сделавшаяся китайской, казалась ему  пленницею,
заключенною в  оковы,  до  которой  не  доходит  ни  малейший  шум  извне.
Единственною причиною такого застоя  человечества  он  считал  объединение
народностей в одну китае-негрскую расу. В  самом  деле,  когда  существует
почти только одна раса, то может ли быть  и  борьба,  этот  мощный  рычаг,
двигающий  прогресс  человечества?  Борьба  нарождает  новые  потребности,
развивает способности, изощряет ум. Без нее не жизнь, а жалкое прозябание.
Так думал разочарованный  Синтез.  Его  взгляды  на  CXIХ  век  еще  более
укрепились после посещения исторического музея  в  Томбукту.  Этот  апломб
невежества, эти глупые комментарии, которые делал Та-Лао-Йе, эти шутовские
реставрации, - сразу  охладили  ученого  и  к  тем  чудесам,  которые  ему
показывали.
     Такого глубокого невежества, такого презрения к предыдущим поколениям
- он не ожидал встретить у столь развитых людей, какими считали  себя  его
хозяин и его сородичи. Даже система сношений с инопланетными  жителями  не
поражала Синтеза. Правда, он  считал  ее  очень  замысловатой,  но  как-то
странно, чисто по-китайски отсталой: на эту  мысль  навел  Синтеза  ручной
труд, которого "мозговые" люди не хотели или не  могли  заменить  машинами
или электричеством, особенно последним. Единственно, что осталось в глазах
Синтеза ценного у "мозговых" людей,  -  это  их  удивительная  способность
скользить в воздухе с быстротою мысли. Но как они пользуются ею?  Что  они
сделали великого? - Ничего. А каких  великих  результатов  можно  было  бы
достигнуть, если бы все способности "мозговых" людей пустить на дело.
     И Синтез, сравнивая настоящее положение нашей планеты с положением ее
в древности, все более и более склонялся в пользу последней.
     - Ах, если бы у них  не  было  чудесной  способности  подниматься  на
воздух! Тогда "мозговые" люди, которые  кичатся  теперь  своим  развитием,
превратились бы в обыкновенных смертных! - думал Синтез, разбирая в архиве
обсерватории разные документы.
     Однако, ученый не подал и вида своим хозяевам, что он разочаровался в
них: ему хотелось еще попутешествовать  вокруг  земли.  Но  и  путешествие
причиняло ему немалое огорчение, так как он ни на минуту не мог уединиться
от своих провожатых, поднимавших его на воздух, и невозможность ни видеть,
ни слышать, ни посмотреть на  что-либо  без  их  помощи  угнетала  бедного
Синтеза больше всего. Все это повело к тому, что недовольный новою  жизнью
ученый стал сожалеть о своей ледяной глыбе,  где  он  покоился  бы  вечным
сном.
     Голос Та-Лао-Йе, мягкость которого начинала уже  раздражать  Синтеза,
напомнил ему об отъезде.
     "Мозговые" люди по-прежнему сгруппировались около своего  гостя  и  в
стройном порядке понеслись в далекие страны. Та-Лао-Йе со всегдашнею своею
вежливостью спросил у Синтеза, куда угодно тому ехать.
     - Перенесите меня, пожалуйста, на крайний Восток, туда, где находится
теперь  материк,  нижние  слои  которого  обязаны   своим   происхождением
неустанной работе кораллов. Я специально изучал его, даже сам работал  над
его  созданием,  и  потому  мне  очень  любопытно  взглянуть  на  нынешнее
состояние материка.
     При  этих  словах  Синтез  почувствовал  легкий  толчок  и  не  успел
опомниться, как был уже перенесен  к  крайним  пределам  атмосферы.  Потом
группа "мозговых" людей, в центре которой находился  он,  с  невообразимою
быстротою понеслась дальше. Синтез боялся, что при такой скорости  ему  не
удастся ничего рассмотреть, но ошибся в своих предположениях.  Потому  ли,
что он находился среди "мозговых" людей, которые своей  близостью  к  нему
увеличивали его способности, или по  чему-либо  другому,  но  ни  скорость
полета, ни страшная высота,  на  которой  находились  путешественники,  не
помешали ему созерцать величественную картину, расстилавшуюся у  него  под
ногами.
     Там виднелся Судан с его песчаными пустынями, теперь покрытыми пышной
зеленью и орошаемыми множеством ручьев, весело журчавших на каждом склоне.
Рядом с Суданом расстилался Верхний Египет  со  знаменитым  Нилом,  рукава
которого образовали при верховьях реки громадное озеро пресной воды.  Зато
Красное море с Аденским заливом исчезло.  Исчез  также  и  весь  Индийский
океан, на месте которого теперь возвышались новые страны. Все пространство
от Сомали до Лакедивских и Малдивских островов,  от  Оманского  залива  до
Экватора, - теперь представляло сплошной материк.  Не  стало  Бенгальского
залива, залива Сиамского и других, -  их  место  заняла  суша,  сплотившая
воедино все Зондские и Филиппинские острова. Словом,  Южная  Азия  слилась
воедино с Центральной Африкой,  образовав  одну  громадную  площадь  суши,
которая тянулась на восток  до  Великого  океана.  Но  несмотря  на  такую
сплоченность земли, Синтез никогда не замечал пустынь, -  все  эти  земли,
новые и старые, одинаково обильно  орошались  реками  и  ручьями.  Ученого
поражало лишь однообразие картины: везде одна и та же растительность, одно
и то же население, с его однообразными домами, с его рабами,  привязанными
к земле.
     - Итак, - с горечью  заключил  Синтез,  оглядев  эту  картину,  -  из
старого мира не осталось ничего... решительно ничего! Даже  прежние  дикие
животные и птицы - исчезли.
     - Но полезные породы животных были уже  давно  приручены,  -  отвечал
Та-Лао-Йе. - Разве я не говорил вам об этом? Мао-Чин имеют стада  рогатого
скота, для прокормления себя,  имеют  вьючных  и  верховых  животных...  К
несчастью, нам не удалось  освободиться  от  насекомых  и  пресмыкающихся,
которые массами кишат в некоторых  местах.  За  исключением  этого,  можно
сказать, что теперь все на земле утилизировано человеком.
     - И вы постоянно живете в мире? Между обитателями  разных  местностей
не бывает ссор и войн?
     - Даже  не  может  быть,  так  как  земля  представляет  теперь  одно
государство, населенное одною расою.
     - Нет, что бы там вы ни говорили мне, я не могу освоиться с мыслью об
этом слиянии всех рас в одну, живущую одною и тою же жизнью, имеющую  одни
и те же идеалы, преследующую одну и ту же  цель.  Я  не  могу  представить
себе, что CXIX век живет без войн!
     - Войны прекратились уже четыре или пять поколений,  когда  все  расы
земли слились в одну китайскую народность.
     - И с тех пор мир у вас ни разу не нарушался?
     - Никогда! Во-первых, у нас укоренилось сознание, что не нужно делать
другим того, чего не  желаешь  себе;  во-вторых,  мы  приняли  одну  очень
простую, хотя и суровую меру против нарушителей мира и спокойствия.
     - Какую же именно?
     - Смерть! Что вы скажете о таком законодательстве?
     - Я ничего не могу ответить...
     - Восточный Китай!.. - прервал его  Та-Лао-Йе,  указывая  Синтезу  на
материк, образовавшийся из Тихого океана.
     Но здесь, несмотря на относительную юность новой  земли,  не  было  и
намека на коралловое происхождение. Всюду виднелась одинаковая, черноватая
почва, покрытая тою же самой  растительностью,  какую  Синтез  видел  и  в
других местах. Те же самые дома с  плоскими  крышами,  такие  же  реки,  -
словом, здесь было повторение ого, что было уже осмотрено ученым и  успело
надоесть ему своим однообразием. Только дымившиеся вдали вулканы говорили,
что эта страна находится на прежнем Тихом океане.
     - Не так скоро! Потише, Та-Лао-Йе, прошу вас! - вскричал Синтез.
     По знаку старичка с очками группа  "мозговых"  людей  замедлила  свой
головокружительный полет.
     - Мне хотелось бы спуститься пониже,  -  продолжал  Синтез,  -  чтобы
посмотреть на эту землю поближе.
     Едва это желание было выражено, как он почувствовал, что падает вниз,
словно аэролит.  Группа  остановилась  на  высоте  семи  сажен  на  земной
поверхностью.
     - Теперь, Шин-Чунг, что угодно вам? - спросил Та-Лао-Йе.
     - Немного исследовать окрестности этого вулкана.
     - Это очень легко, - ответил Та-Лао-Йе и тихо произнес несколько слов
своим сородичам.
     Путешественники  немедленно  взлетели  к  вулкану  и  стали  медленно
двигаться над ним, по всем направлениям. Вглядевшись  пристальнее,  Синтез
признал в вулкане тот самый, около которого  он  некогда  производил  свои
исследования. Там почва не имела  прежнего  однообразия.  Всюду  виднелись
следы сильных сотрясений и страшной борьбы между элементами. Злоупотребляя
снисходительностью  своих  хозяев,  Синтез  без  устали   продолжал   свои
изыскания. Вдруг он испустил такой крик,  что  "мозговые"  люди  не  могли
удержаться от скорбного стона  -  настолько  их  деликатный  организм  был
поражен им.
     Не замечая потрясения своих хозяев, Синтез указал  им  на  коралловую
глыбу, в виде цилиндра,  стоявшую  на  лаве,  подобно  падающей  пизанской
башне.
     - Там... там... - шептал он.
     "Мозговые" люди с недоумением переглянулись.
     - Не помешался ли их гость, - говорили их взгляды.
     А Синтез между тем в волнении бегал около коралловой глыбы,  поднимал
с земли какие-то куски, бросал их, поднимал опять и все время бормотал:
     - Я... я пережил свой  век...  Эти  развалины,  эта  инертная  масса,
которую... невежды приписывают  природе...  это  -  моя  работа.  Там  был
океан... огромный Тихий океан с его зеленоватыми водами,  плескавшимися  о
скалы...  Там  я  приводил  в  исполнение  самую  смелую  мысль,   которая
когда-либо  рождалась  в  человеческом  мозгу:  я  горделиво  считал  себя
создателем,  способным  воссоздать  при  помощи  науки  все  бытия,  чтобы
осчастливить человечество! Куда же девалось все это?.. Где  моя  работа?..
Зачем... зачем... злой рок  судил  мне  быть  свидетелем  разрушения  моих
планов?
     Лицо Синтеза приняло мучительное выражение скорби.
     - К чему мне жить? Этот вулкан поглотил все дело моей жизни, разрушил
все мои мечты. Все, близкое  моему  сердцу,  покоится  вечным  сном.  Пора
уснуть и мне.
     Когда Синтез произнес последние  слова,  его  взгляд  привлекла  одна
стекловидная глыба, на которой с  блеском  отражались  ослепительные  лучи
экваториального солнца. Его глаза устремились сюда  с  радостью  человека,
решившегося покончить с  собою,  который  находит  смертоносное  для  себя
оружие. Прошло несколько секунд, и Синтез сам загипнотизировал  себя.  Его
тело похолодело, члены приняли неподвижность,  глаза  потеряли  выражение.
Словом, ученый впал в такой же глубокий сон, каким уснул за 10.000 лет  до
пробуждения среди "мозговых" людей.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1123 сек.