Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Фридрих ГОРЕНШТЕЙН - Куча

Скачать Фридрих ГОРЕНШТЕЙН - Куча

   Дружеское расположение женщины к Аркадию Лукьяновичу  продолжалось,
правда,  недолго. Минут через десять автобус сильно дернуло, подброси-
ло,  центробежные силы оторвали женщину от поручня и,  гипнотизируемая
ускорением,  хоть и упираясь массой, усиленной ватной курткой, женщина
двинулась мелким напряженным шагом в сторону Аркадия Лукьяновича, уда-
ром  лица  о  локоть Аркадия Лукьяновича выбила из его рук австрийский
портфель, отшатнулась и вторично в тот же локоть лицом...
   - Пардон,  сказал Аркадий Лукьянович почему-то по-французски, подби-
рая потфель и потирая ушибленный локоть.
   Женщина не ответила, пробираясь назад к своему мешку.
   - Порасставляли потфелей!н злобно пожаловалась она сама себе.
   И Аркадий  Лукьянович  понял,  что его "пардон" так же нелеп здесь,
как,  например,  запах французских духов. Надо было все смазать шуткой
либо промолчать.
   Потеплело. Мокрый  снег  сменился  холодным дождем,  более шумным и
сердитым, чем снег, лишь лизавший окна автобуса, тогда как дождь начал
буйно в них стучать.
   За окном господствовал все тот же серый цвет, который сопровождал и
поезд.  Каменные заборы, каменные дворы автохозяйств и кучи, кучи, ку-
чи...
   Все было свалено в кучи.  Железо, какая-то серая масса, то ли удоб-
рение,  то ли цемент...  Мелькнула куча порченой картошки, над которой
кружило воронье, и издали это напоминало картину Верещагина, где воро-
ны кружили над полем битвы, над кучей черепов.
   Пейзаж действительно напоминал поле прошумевшей битвы.  Какой  и  с
кем? Кто поизмывался над этим среднерусским полком, где все было разб-
росано, неучтено, над всем царил глиняный древнеегипетский идол "хуа",
все было первобытной алгеброй, возникшей за семнадцать веков до Р. Х.,
между тем как поля эти нуждались  просто-напросто  в  прочных  четырех
действиях арифметики, которые любой бухгалтер легко отобьет на костяш-
ках своих счетов. Остатки же математики, которые достались по наследс-
тву от людей,  которых теперь уже нет, почти нет и скоро совсем не бу-
дет, реквизированы для дел военно-космических так старательно, что по-
лям этим и арифметики не осталось,  только бесформенный "икс",  "хуа",
куча...
   Автобус остановился у шлакоблочных  тоже  кучей  расположенных  до-
мов-башен городского типа.  Это и была деревня Нижние Котлецы, вернее,
бывшая деревня, растоптанная каким-то военным заводом.
   Народ потянул к выходу,  под дождь, бегом через поле к домам. Вышла
и женщина,  взвалившая на себя мешок.  Остановилась под дождем, перек-
рестилась на церковь,  которая стояла среди еще сохранившихся остатков
деревни,  потом, стуча по спине мешком, побежала вслед за остальными к
шлакоблочным домам.
   Стало свободней, Аркадий Лукьянович сел, блаженно закрыв глаза, ба-
луя свое тело, баюкая его на расшатанном пружинном сиденье. Навалилась
усталость, хотелось спать.
   Здесь, подальше от железной дороги, пейзаж стал пустынней, но и чи-
ще.  Дождь утих, начало смеркаться, где-то вдали уже рассыпалась позо-
лота огоньков.  Водитель включил свет и в автобусе, отчего явилось ка-
кое-то праздничное настроение отдыха после трудов и бед.
   Автобус повернул с шоссе и выехал на проселок, зачвакал колесами по
глине.  У края поля перед канавой сидел на корточках мужик в кроличьем
треухе,  справлял свою нужду.  Автобус с множеством людей в освещенных
окнах, можно сказать, застал его врасплох... Мужик, не суетясь, корот-
ким  движением  сдвинул  треух с затылка на лицо,  укрыл свой облик от
посторонних глаз и уже инкогнито, безымянно, в качестве "икса", "хуа",
небольшой кучки, продолжил свое дело.
   "Как просто",  подумал Аркадий Лукьянович и, окончательно успокоен-
ный этой ясной, словно восковая свеча, притчей, заснул.
   Он проснулся от шума воды. Еще во сне ему казалось, что он каким-то
образом оказался в лодке, а когда пересел из автобуса в лодку, не пом-
нит.  Автобус действительно шел по воде,  вода плескала чуть ли  не  у
окон. Аркадий Лукьянович услышал тревожное словцо: "Наводнение... Реч-
ной разлив..."
   Пассажиры собирали вещи,  слухи спорили со стихией, кто сильней на-
пугает.  "Не  проедем,  мост снесло".  "В прошлый год перед Пасхой так
же". "А предыдущий рейс проскочил". "Эх, не повезло"! "Надо бы к пере-
возчикам". "Да они же все пьяные перед Пасхой". "Деньги за перевоз бе-
рут по пятерке с рыла и еще вымочат... В прошлом году женщину с детьми
утопили.  Нет,  я в Михелево ночевать,  утром разберемся".  "И верно,
поддакнул кто-то,  ночь да пьянь... А лодки у них дырявые..."
   Автобус выбрался на возвышение, вода ушла из-под колес.
   - Все,  объявил водитель,  дальше не пойдет.
   - А как же деньги? За билет уплачено?
   - Не мне платили, государству,  сказал водитель,  с него и требуйте.
   Аркадий Лукьянович сошел на болотистую чвакающую почву. Опять шумел
дождь.  Хоть тьма еще не сгустилась, то там, то здесь мелькали фонари.
В сером сумраке была видна черная вода,  в которой плыли грязные льди-
ны.  В воде уныло стояли телеграфные столбы и какие-то цистерны. Авто-
бус был весь в грязи,  и с противоположной стороны  реки,  у  остатков
моста,  тоже видны были автобус и кучка пассажиров возле. Это был рей-
совый, который возвращался на станцию В.
   Лодочники-перевозчики, в большинстве мальчишки 16н17 лет в  высоких
рыбацких сапогах,  перекликались пьяными голосами.  Невдалеке в речную
воду впадала "Волга" -такси,  и шофер возился в моторе. "Тоже не прос-
кочила",   удовлетворенно подумал Аркадий Лукьянович и не без злорадс-
тва заметил,  как метался по водной кромке ловкий конкурент  со  своей
стеклотарой,  ругаясь с перевозчиками. Один пьяный перевозчик, оскорб-
ленный,  видать,  ловкачом, толкнул его, и ловкач умело упал на спину,
держа  над  собой трехлитровую банку со столичным дефицитом.  Впрочем,
несмотря на страхи и сомнения, большинство все же договорилось с пере-
возчиками,  ибо, когда автобус развернулся, чтоб ехать назад, до Михе-
лева, кроме Аркадия Лукьяновича, сидело еще три человека, какая-то об-
щая компания.
   "Вот те  раз,  подосадовал Аркадий Лукьянович,  ну народ,  ну можно
ли слушать такой народ?  Наговорят, напугают, а сами уже на той сторо-
не.  Может,  специально, чтоб конкурентов меньше было на лодки. Да де-
лать нечего, придется искать ночлег в этом Михелеве, о котором еще не-
давно и не думал, и не слыхал".
   Автобус мотало,  качало,  опять  плескалась вода,  было впечатление
морского шторма,  подкатывало от живота к горлу,  видать,  не только у
Аркадия  Лукьяновича,  потому  что один из пассажиров предался морским
воспоминаниям.  "У нас на флоте специальное штормовое меню было.  Рас-
сольники,  солянки,  щи из квашеной капусты,  ржаные сухари,  баранки,
сушки... Побольше солено-копченых продуктов..."
   Аркадий Лукьянович вспомнил,  что ел только с утра,  дома и наспех,
рассчитывая пообедать на вокзале в В., но пробегал все время по площа-
ди, простоял за билетом. Он полез в портфель, однако там нужных сейчас
сырокопченостей не оказалось,  а скорее наоборот,  три плитки шоколада
"Дорожный" и два апельсина.  А хотелось горячих щец или хотя бы ржаных
сухариков.
   Копаясь в портфеле,  Аркадий Лукьянович и сообразить не успел,  как
остался в автобусе один. Три пассажира выскочили и были уже далеко по-
зади.
   - Водитель,  растерянно позвал Аркадий Лукьянович,  вы,  собственно,
куда едете?
   - А вам куда?н не останавливая автобус, спросил водитель.
   - Мне в это... Михелево.
   - Центральная усадьба или бараки?
   - Центральная,  ответил Аркадий Лукьянович. В бараки ему явно не хо-
телось.
   - Можете сейчас выйти,  сказал водитель, останавливая автобус и отк-
рывая двери.
   Аркадий Лукьянович подхватил раскрытый портфель и  торопливо  вышел
во тьму.  Тьма была первородная,  как до сотворения мира.  Лишь позади
освещенный автобус и вдали слабые, полуживые огоньки-комарики носились
роем.
   - Водитель,  испуганно  сказал  Аркадий Лукьянович,  а где же эта?..
Центральная? Где Михелево?
   - Напрямую до развилки,  сказал водитель,  а оттуда  минут  двадцать
ходу...
   - А вы что ж, туда не едете?
   - Мне в другую сторону.
   - Нет,  заупрямился Аркадий Лукьянович,  я билет купил,  а вы меня в
поле оставляете...  Какое же это Михелево? Это поле...  И он ухватился
руками за надувшуюся резину, не давая дверям закрыться.
   - Пусти двери!н  по-звериному коротко рыкнул водитель.  Я тебя прямо
к дому доставлять не обязан, долгогривый,  добавил он уже сверх нормы,
намекая тем самым на длинные волосы Аркадия Лукьяновича.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0945 сек.