Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Фридрих ГОРЕНШТЕЙН - Куча

Скачать Фридрих ГОРЕНШТЕЙН - Куча

  Эти же врывались в общество революционно,  прямо с деревенской око-
лицы,  гордились своей квасной отрыжкой, расческами мосторга кудрявили
влажные чубы,  говорили "хватя", "будя" и несли свои чистых кровей ан-
кеты во все партийно-государственные инстанции.  В последнее время по-
бедный поток их несколько поиссяк.  Все хлебные места оказались заняты
ими же,  и приходилось вести уже не классовую, а внутривидовую борьбу.
Поэтому часть их метнулась в фашизированное недовольство.
   Но муж Оли, судя по всему, был типично советский зажиточный кресть-
янин,  заслуженный мастер спорта.  Он переплюнул заграницу по  метанию
молота  и  привозил  импорт,  а также бил Олю иногда,  но без замаха и
вполсилы, чтоб не убить.
   Так слышал Аркадий Лукьянович.  Однако затем он был извлечен из мо-
гилы своей умной,  миловидной женой, тоже математиком, по девичьей фа-
милии Далдаренко,  и слухи-воспоминания об Оле рассосались, ушли в не-
бытие.  А теперь они возродились опять, и, потеряв надежду, может, од-
ной Оле жаловался Аркадий Лукьянович,  твердя:  "Я упал в яму и сломал
ногу".
   Когда исчезла  песня о белом платье,  некоторое время было тихо,  и
Аркадий Лукьянович погибал,  но затем возник шум мотора и  шум  колес.
Кто были эти четырехколесные?  Они,  безусловно,  слышали крик Аркадия
Лукьяновича,  потому что один из них внятно произнес: "Пьяный кричит!"
И уехали.  Что делать? Кого просить? Оставалось стать идолопоклонником
и молиться куче, молить глину, чтоб отпустила живым.
   Нет, каково бы ни было безжалостное недовольство деревенской околи-
цы, а Советская власть еще прочна.
   - Кто здесь?н  послышался  зычный  голос Советской власти,  и возник
проблеск надежды, соскользнул, проколов тьму, луч карманного фонарика.
   - Я упал в яму и сломал ногу,  собрав остаток сил,  крикнул  Аркадий
Лукьянович.
   Ответ, видимо, не удовлетворил.
   - Кто здесь?н повторила вопрос власть.
   - Сорокопут Аркадий Лукьянович. Кандидат физико-математических наук.
   - Один?
   - Один.
   - Ну, по одному и вылазь...
   И крепкий просмоленный кусок каната опустился в яму. Ситуация соот-
ветствовала -опять спасала милиция.
   Аркадий Лукьянович ухватился обеими руками,  ноги же  не  помогали,
висели грузом.  Он слышал,  как милиция дышит тяжело, волоча канат, но
на полдороге,  еще упираясь лицом в склизкий грунт,  но  уже  чувствуя
вольный воздух поверхности, Аркадий Лукьянович опомнился и захрипел.
   - Товарищ... товарищ... вернуться надо...
   - Что?.. Куда...
   - Портфель забыл...
   - Хрен с ним...
   - Документы...
   - Ах ты...
   Канат пополз назад.  Аркадий Лукьянович старался посадить свое ава-
рийное тело на одну правую ногу,  но  зацепил  грунт  и  левой.  Опять
вспыхнул фейерверк,  правда,  быстро погасший.  Аркадий Лукьянович уже
привык к боли.
   От грязи и воды портфель стал вдвое тяжелей,  как, впрочем, и паль-
то,  и шапка, и ботинки. Одну перчатку он потерял и в сердцах выбросил
вторую. А выбросив, пожалел. Канат обжигал. Обжигал теперь обе ладони,
да еще мешал висевший на запястье портфель-камень.
   Стучат, грохочут лебедки, работают сердца-моторы на красном, липком
горючем своем.  Все увеличивается объем крови при  каждом  сокращении.
Увеличивается число сокращений в минуту, и сердечная мышца не успевает
уже перекачать всего горючего, не успевает отдохнуть в те короткие до-
ли секунды между двумя ударами.  Пульс за двести восемьдесят в минуту.
Задыхается от жажды,  не может напиться кровью аорта. Еще, еще... Вс„.
Запасы  исчерпаны.  Сердечная  мышца  стала вялой и дряблой.  Вялыми и
дряблыми стали мышцы рук. Руки сами отлипают от каната. Сейчас назад в
канаву,  в пасть глиняного идола, в раскаленную докрасна боль, сломан-
ной ногой с размаху о грунт.
   Однако уже бруствер,  и цепкие пальцы милиции  вцепились  в  ворот,
арестовали, не дали ускользнуть.
   Жизнь -это  дыхание.  И с дыханием она возвращается.  Когда человек
перестает задыхаться и начинает дышать. Разумеется, люди тренированные
возвращаются к жизни гораздо ранее. Не прошло и минуты взаимного тяже-
лого дыхания, как милиционер осветил карманным фонариком лежащего меш-
ком на бруствере Аркадия Лукьяновича и сказал:
   - Документики, пожалуйста.
   Аркадий Лукьянович,  преодолевая  тяжесть собственных рук,  полез в
карман и протянул удостоверение. Милиционер взял и, осветив фонариком,
прочел.
   - Значит, доцент,   сказал  он  потеплевшим голосом,  московский до-
цент... Как же это вы?
   - С автобуса... Высадили в темноту...
   И пока милиционер помогал ему подняться, и позднее, когда он стоял,
опираясь  на  заботливо  подставленное  плечо,  Аркадий Лукьянович все
рассказывал свою историю.
   - Да, не повезло,  сказал милиционер, выслушав,  хотя, с другой сто-
роны, очень повезло вам, но не нам. Я в том смысле, что эти разгильдяи
из "Облстроймеханизации" уже более месяца, как разрыли, а трубы тепло-
централи все не укладывают, несмотря на неоднократные сигналы в разные
инстанции.  А если бы уложили трубы, то недели б две не засыпали. То у
них  смолы нет для задела концов,  то яйца мешают.  И если б вы на эти
трубы свалились, то, извиняюсь, хребет бы сломали. Идти можете? Был бы
у  меня мотоцикл с коляской,  я б вас в В.  в больницу доставил,  а на
этом велосипеде вдвоем не уместиться, тем более с больной ногой.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1096 сек.